В принципе, это всё, учился, лечился, качал големов и соблазнял девушек. Кстати, ни одну ночь один не провёл, скинул-таки этот напряг. Нанять я пытался, в любовницы, или содержанки. То ли мне не повезло, то ли я не понравился тем, кто как раз мне понравился. Синяки с лица от повреждений только сходить начали, так что получал отказ. Ладно хоть находил на кратковременные романы. Одна так четыре дня продержалась, пока не сбежала. Да загонял её. Что по големам, я их ночами не просто использовал, те уничтожали финских солдат. Тут в городе целая дивизия стояла, гарнизон, так что целыми подразделениями в казармах уничтожал. О, искали тех, кто это делал, ещё как, даже засады устраивали, но пока глухо. А днём перекрывали кварталы и шли обыски. Что я сделал, обратился к одному служащему мэрии, заплатил солидно, и тот сделал мне документ на имя Макса Рютте, документы легальные, по архивам проходят. От врача получил справку, что мобилизовать меня нельзя, травмирован, официально в автоаварии, и вряд ли восстановлюсь. Так что последние пять дней даже вполне официально жил в снятой квартире, лечился. Даже водительские права сделал. Ну а что, пусть эти документы будут, мало ли после войны пригодятся? Так что не зря в Хельсинки пожил.
Ещё бы, за это время дивизия понесла такие потери, что по сути перестала существовать, её остатки вывели. Сюда на поиски кидали охранные батальоны, и даже егерей, диверсантов. И все они несли потери. За две недели потери финской армии в солдатах и офицерах исчислялись пятнадцатью тысячами. Големы это просто монстры ближнего боя. Ничего лучше я не видел. Развлекался так, скуку развеивал, заодно увидел, чего стоят големы. Впечатлён. А пятнадцатого августа, решил, что пора покинуть эти края. Для начала взяв несколько офицеров, допросил, и выяснял где лагеря для военнопленных, где наших парней содержат. Их и было всего три. И вот в ночь на шестнадцатое августа, покинул Хельсинки, и покатил на добытом мотоцикле в нужную сторону. К утру был на месте. Двое суток подготовки, и големы за десять минут полностью уничтожили охрану. Отмечу, что без единого выстрела. Шансов у финских солдат не было. В лагере содержалось почти десять тысяч пленных и их охранял целый батальон, около тысячи солдат. Поэтому големы, а они в форме армейского осназа РККА были, открыли ворота бараков. В один я и зашёл, держа в руке керосиновую лампу, в сторожке у входа позаимствовал, и осмотрев шевелившихся на нарах пленных, сказал:
— Я Власов, в прошлом командующий Второй Ударной армии. Мои бойцы вас освободили. Сейчас вам разбиться на подразделения, вооружиться за счёт уничтоженной осназом охраны, и разбившись на малые группы уходить к нашим. Всем приказ ясен? Выполнять.
Да прям послушались и начали выполнять. Пришлось командовать, строить подразделения, посылать бойцов собирать вооружение, у охраны даже два броневика были, оба бывшие наши. Лагерь совмещённый, отдельно в бараке за забором содержались командиры, в районе пяти сотен, благодаря им я сформировал шесть батальонов, остальные мелкими группами уходили, набрав припасов. Так и остальные ушли. Принимать командование освобождёнными я отказался, другие планы. Задачи поставлены, карты все командиры подразделений имеют, набрал трофейных, отмечено где важные объекты противника, задача захватить и уничтожить. Некоторые склады поделятся оружием и припасами. Вряд ли дойдут, финны тут хорошо тылы держат, но нервы им потреплют сильно. Хотя бы какие-то потери нанесут. Ну а я покатил на мотоцикле, запас бензина имею, к аэродрому. Тут часа два до него. Хочу угнать самолёт, два других лагеря на востоке, не так и далеко от Петрозаводска или в нём же, на мотоцикле далековато, а на самолёте долечу. Заодно получу опыт захвата авиации и его использования. Так что уже через пять часов, зачистив всех, кто был на аэродроме, поднял в небо биплан, из всего что было он в лучшем состоянии, и потянул на восток. Освобожу пленных, потом взорву флот финнов и на Украину. Начну там работать по карателям, пока тепло. Вот такие планы.