— Погоди, опиши бойцов, — велел лейтенант.
— Извините, не имею права, с меня подписки не брали, а вот слово взяли. Секретные парни, так они себя называли.
— А обучали чему?
— Заинтересовал я Лешего, а у него приказ искать хватких парней. Тот решил проверить гожусь я на должность полевого оперативника, ну и по боевым навыкам натаскивали. Причём, не по такому типу. Обучили, всё запомнил? Идём дальше. Нет, обучили чему-то, запомнил? Отлично. А теперь на немцах отработай, что изучил. Надо сказать, многое мне дали, опытом делились щедро, и уже твёрдо решили взять меня в свою группу, прошёл я все испытания, даже заработал боевой позывной. Леший дал. Тором назвал, это скандинавский бог. Вот только стало ясно что в оперативники я не гожусь, склад ума и характер не тот, чисто боец. А натаскивали меня на снайпера. У меня оказывается способности. Тихушник. Подарили снайперскую «СВТ», я её кстати сохранил, и дальше участвовали в мероприятиях. В одну ночь, выкрали всех полицаев, что участвовали в расстреле поезда с мирными пассажирами, допросили, вот держите их документы и листы чистосердечных признаний, всё от этих нелюдей. Там есть сведенья кто им помогал, но не участвовал. Там уже пусть их советский суд судит. А потом повесили на фонарных столбах в центре Кобрина. Вот фотографии. Сами бойцы не светились, меня сняли на переднем плане.
Там действительно я был, в камуфляже, пилотка, держал на сгибах локтей немецкий «МГ», хмуро глядя в объектив. Ситуация не располагала к улыбкам. Я вообще против казней, хочешь убить, убей, зачем мучить, но такое отношение к этим нелюдям не применимо. Пока лейтенант изучал показания, а сержант четыре фотографии просматривал, я продолжил:
— Комендант города решил за смерть полицаев в отместку расстрелять восемь десятков гражданских, что согнали на площадь. К сожалению, четыре бойца ушли, остался я и пулемётчик. С чердака наблюдали что на площади происходит. Мы это увидели, и тот из трофейного пулемёта, это он у меня в руках на снимке, положил с два десятка немцев, ранив не меньше, дав гражданским разбежаться. Моих шесть немцев, чётко, попадания в головы. Все офицеры. Первые мои в книжице снайпера, Леший завёл. Вот она, шестьдесят семь официально подтверждённых. Мы тогда еле ушли. Город блокировали, там сил хватало, ночью смогли выбраться и соединиться с нашими. Ну а дальше я в этой группе работал больше двух недель. Уничтожили взвод полицаев, засада на дороге, потом две машины с минами, часть мин потом использовали. Несколько раз полицаев уничтожали, один раз во время карательных действий. Те согнали жителей деревни в амбар, обложили дровами и подожгли его. Мы успели вовремя. Пока парни уничтожали их, я прикладом сбил замок и выпустил людей. Чуть не угорели из-за дыма. Мне пришлось троих волоком по очереди вытаскивать, сомлели. У меня от жара волосы скрутились. Пекло было. Так время и шло, два лагеря военнопленных освободили и один раз колонну, уничтожив конвой, пока вот мне не повезло с ранением. Это под Ровно было. Вообще я удивился, что Леший, когда появилась на дороге рота из дивизии охраны тыла, велел не пропустить её, а дал сигнал к бою. Много их для нас было. И мои предчувствия не обманули. Пусть мы заминировали обочины, пусть мины перед нашими позициями, но роту уничтожить мы не смогли. Ополовинили только. Я когда привстал, сигнал был отходить, собираясь скатиться в низину, пуля попала в приклад моей винтовки, раскололась и часть мне в плечо. Я только боль помню, и как вырубило. Очнулся перевязанный в сарае, немцы в плен вязли. А снаружи хрип, горло перерезали. Дверь открылась, а там парни, выследили куда меня и освободили. Видимо при отходе с позиции забрать не смогли. А я уже всё, груз на ногах, спасибо самолёт добыли, наш далеко был, и один из бойцов, он умеет управлять, доставил к Киеву, и обратно улетел, у них там следующее задание подходило. Закончилась свободная охота. Показал куда идти, а дальше не помню, очнулся только тут, в больнице. Мне сказали, что колхозники привезли, на обочине дороги нашли. Вот такие приключения были. Рана серьёзная, так что теперь в осназ дороги мне нет, поди знай восстановится плечо или нет. Поэтому и прошу вас засвидетельствовать мои показания о расстреле поезда, с большими потерями среди гражданских, и то что те, кто это совершил, понесли заслуженное наказание. Вчера утром проснулся, обнаружил свои вещи, что оставил на лесной базе. Значит, парни были, навестили меня ночью. Почему-то неофициально. В вещах и эти доказательства были. Я вообще фотоархив веду, что и как было. Альбом я уж вам не дам, но копии фотографий, где снимался в разных местах, покажу.