Была и вторая специальность, что я изучил. И сразу скажу, что к войне или военным действиям она не имеет отношения, но я желал её освоить. Хотя использовал каждый день и на войне. Знаниями поделился лучший шеф-повар Берлина, личный повар командующего одной из немецких армий. Я очень люблю вкусно покушать, но не умею готовить так хорошо, так что решил изучить, и потом осваивал эту специальность, уже три месяца как осваиваю и надо сказать, готовлю я прям пальчики оближешь, девчата пробуют и нахваливают. Я ещё все книги и личные записи с рецептами у немца забрал, поглядываю и выбираю что интересное сготовить. Девчата заказы делают, а я готовлю, и получаю личный опыт. Потому и большое разнообразие припасов закупал или просто добывал. В общем, и здесь сделал себя специалистом, чему очень доволен. Забавно, не так радовался, когда освоил пилотаж и лётные навыки лётчика-истребителя, как профессию шеф-повара. Ну лежала у меня душа к этому. Вот так последние месяцы у меня и пролетели, пока я не решил снова легализоваться, хватит безобразничать в тылах у немцев, итак благодаря моим действиям, наши уже освободили Киев, и половину Прибалтики, Ленинград уже год как деблокирован, Крым освободили. То есть, видно, что немцам тут куда хуже и они отступают. Помог серьёзно, дальше легализовавшись буду воевать уже сам. Тем более если попаду в пехоту, или куда меня там направят, никто не помешает мне ночами перелетать на территорию немцев, работать часа два, зачистив в ноль какой полк, или другую часть, и также незаметно возвращаться.
Вот так пройдя в дверь, зашёл внутрь, и подошёл к дежурному, протягивая паспорт. Узнал тот меня сразу, с интересом изучил. Это был лейтенант, молодой, с медалью «За Отвагу» на груди, и ранением ноги, с тростью ходил, так что изучив документы, сообщил:
— Вам в тринадцатый кабинет. Старший лейтенант Аркадьев.
— Спасибо.
Вот так сопровождаемый заинтересованными взглядами и двинул к нужному кабинету. Номер его меня особо не взволновал. Наоборот, порадовал. Тринадцатое моё счастливое чистое, давно это замечаю. При этом кивал, иногда руки пожимал, тем кто узнавал меня. В очереди пока стоял, народ так и подходил. Ну а что, между прочим, на родине Героев, именно дважды награждённым, ставят бюсты. Принят такой закон. А так как я москвич, мой бюст должны были поставить на площади рядом с домом дяди Ивана, где он жил. И ещё, выделить квартиру в Москве. Так вот, после спасения девчат и награждения, мастер сделал фотоснимки мои с разных ракурсов, ему задание дали по бюсту. Потом училища, и мой побег. Квартиру тоже не дали, обещали к восемнадцатилетию, а так как прописан у дяди, так и прописан. А из училища я сбежал, так что всё заглохло. Я ещё вчера прибыл в Москву, погулял с Маргаритой по улочкам, всё зелёное, цвело, на рынке закупился и посетил площадь, где сказали бюст мой поставят. Да просто интересно, тщеславие я давил пока. Памятник стоял, на колонне. Но дважды герою-лётчику, что тоже из этого района был. В общем, с моей пропажей всё заглохло. Ну наши точно знали, что я у немцев тылу работаю, освобождаю лагеря. Сообщили те, кого освободил и до наших смогли добраться, так что какие-никакое алиби имею. Тем более из училища не сам сбежал, меня забрали сотрудники НКВД, пусть и не настоящие, как потом наверняка выясняли. Так что будет плюха за дезертирство, а это могут вменить, или нет, не знаю. Узнаю по факту. Впрочем, я особо и не переживал, готов встретить все превратности судьбы достойно. Но только не расстрел по приговору суда. Что угодно, но не расстрел. Да и не дойдёт до этого, наши же не до такого впали в маразм, чтобы это допустить.