— Кто дежурный?
— Я, — отозвался капитан на полу.
— А, Костров, помню, учились вместе. Вызови медиков в кабинет подполковника Смирнова. Там поломанные есть, все трое пострадали. Любят ваши командиры руки распускать, выбивая признание, вот и получили. Жаль генерал запретил что серьёзное применять, свои же.
Этот Костров мне запомнился ещё по прошлой жизни, когда меня сюда в теле генерала Власова привезли. Он тогда старлеем был, тоже дежурный. Пока тот вызывал врачей по телефону, я стоял у большого ростового зеркала на стене и изучал шатающийся зуб. Потом разбитую губу.
— Нет, всё же надо было руки сломать тому лейтенанту, что мне губу разбил.
— Так мы и сломали, — просто ответил Леший. — Причём всем троим. А двум ещё и челюсти. Так ты петь-то сможешь? Между прочим, мою любимую будешь исполнять, «Ковыляй потихонечку».
— О, и «Комбата» с «Батальонная разведка», — напомнил Бык.
— Посмотрим. Если что платок будет наготове. Лопнуть может, когда подживёт. И свидание у меня вечером. Постараюсь после концерта успеть. Первым меня выпустите на сцену, отработаю, и сбегу.
— Так тебя и отпустят. Генерал с тобой поговорить хочет.
— А я не хочу. Прошлый раз попался на эту удочку, поговорить позвали, он меня за ухо трепал. Потом неделю болело, с опухшим ходил.
— Так за дело же.
— Ну это да, — после недолгого раздумья, нехотя подтвердил я. — Но всё равно как-нибудь без встреч обойдёмся.
— Ну-ну. Так что, идём, машина ждёт.
— Тогда сейчас надо навестить девушку, время на завтра перенести.
— Сам и сходишь, а мы на базу.
— Хорошо. Эй, мои документы, их не вернули.
Леший через дежурного быстро вернул мне корочки, так что мы и покинули помещение. Там до парка, без свидетелей уложил их обратно в ямы откуда были подняты, ну а я ушёл за территорию города устроившись с двумя девчатами из новеньких, в двух домиках, в парной бани побывали. Ну и подлечил четвертым големом губу и зуб. Там оказывается корень обломился, срастил. В общем, я дал понять тем, кто работал на Лубянке, что не так и прост, и сила за мной есть, сейчас снова все службы перевернут вверх дном, будут искать этот осназ и непонятного генерала, что смеет отдавать такие приказы, а то что нам поверили, факт, и это даст мне время. Так что в назначенный день я уже был у военкомата, и без проблем получил направление. Чёрт, снова училище, да ещё тоже-самое. Так что уже к вечеру на поезде направился в нужную сторону. Аж три группы наружки обнаружил через поднятого незаметно голема, но те только наблюдали. Хм, как бы я себе хуже не сделал, подсветив такую связь с неизвестными советским властям силами на их территории. Не любят они подобного.
Пришёл я в себя как-то разом. Не смотря на не лучшее состояние тела, даже как-то с облегчением выдохнул. После трёх лет ада, получить свободу, это радовало просто не описать как. И нет, тут не советские власти виноваты. Про меня вообще, как будто забыли. Я прошёл обучение в училище, получил звание младшего лейтенанта, и меня оставили в училище, инструктором по пилотажу. Я объяснил свои навыки тем, что меня пленные немецкие лётчики учили, я попросил, парни из осназа нашли и даже самолёт добыли, так что практика тоже была. Записали это в виде рапорта, и я стал инструктором. Раз пять подавал рапорт об отправке на передовую, в фронтовые части, но получал отказ, там перестал подавать. Так и обучал курсантов до конца войны, она произошла в Двадцать Второго Апреля Сорок Пятого. Всё же есть тут и моя доля работы, что не могло не радовать. После окончания войны, в звании лейтенанта, лётчика-истребителя без сбитых, я был отправлен в запас. Ага, завалил прошениями штаб училища, и не хотя, мне это стоило нескольких золотых побрякушек нужному чиновнику, приказ был оформлен, и я вышел на гражданку. Вот и всё, официально женился на Маргарите, документы сделал, русскому учил, та двойную родила, дочки, остальных девчат расселил в разных странах, обеспечив, тем более к концу войны влечение к женщинам, острое, которые просто невозможно преодолеть, прошло. И мне вполне хватало Маргариты. Мы много путешествовали, не официально в разных странах бывали, но в конце шестидесятых, уснул в своей постели квартиры в Москве, мне выдали всё же квартиру как Дважды Герою, а очнулся в клетке, у инопланетян, подопытным.
Хорошо Маргариты не было, та рядом спала, подогревала с левого бока. Дочки с нами не жили, вылетели из родного гнезда, одна замужем уже, дедом меня сделала, вторая работала в нашем посольстве во Франции, переводчиком. Работала дипломатом. У нас с Маргаритой был ещё сын, на тот момент ему было пятнадцать, спал в своей спальне. Квартиру-то выдали на четыре комнаты. Тоже к счастью к инопланетном не попал. Тем более я уже на месте разобрался как находят те подопытных. Да по хранилищам на аурах. В соседних клетках сидели другие подопытные, и всех объединяло то, что у них ранее стояли хранилища. Все из лаборатории академика Райнова. Даже из нескольких лабораторий параллельных миров, потому как погибли на станциях от взрыва в разное время, мы подсчитали. С пяти разных миров тут были несчастные. Да что это, тут два академика было. Причём, один как раз тот, что провернул месть с опцией големов генералу Павлову. Я когда описал всю свою историю, не видел смысла скрывать, тот конечно изрядно подивился, не ожидал такого эффекта попытки слияния душ, хотя память слилась, и без проблем подтвердил насчёт усилителя эмоций. Это действительно была месть, и да, я не смогу его отключить. Только маг, причём тот что это всё сделал, сможет убрать проблему. Но его тут не было. Был один маг, из сотрудников лаборатории, но для начала это не его специализация, и потом Дар ему заглушили, и он не имел к нему доступа. Да у меня хранилище заглушено, и опция големов тоже, сделали простым человеком. А ведь хранилище накачалось на тот момент на сто шесть тонн и двести семь килограмм. Я поверял перед тем как лечь спать. На рыбалку собирался, на Камчатку, а хранилище полное, и вот чтобы убрать ранец, нужно было тридцать пять килограмм, а свободного было двадцать семь. Ждал, когда накопиться.