Пока же оделся, всё равно что во всём мокром, кроме шинели, скатку её через плечо, сидор за спиной, винтовка в руках, так что я был при полном снаряжении, вот так и двинули. А мы часть дня, пока в камышах сидели прикорнуть успели по очереди, поэтому силы были, вот и шли прочь. Да ещё нагло вышли на дорогу, и двинули по ней. Луна хорошо подсвечивала округу. А прошли недолго, когда я нагнал лейтенанта, что шёл впереди, чутко всматриваясь в те тени, что были впереди, и зашептал тому:
— Товарищ лейтенант, разрешите вылазку в стан врага?
— В смысле? Ты чего хочешь устроить?
— Вон впереди у немцев полевой лагерь, часовые костры жгут. Отсюда вижу силуэт полевой армейской кухни. А где кухня, там и припасы. Я тихой мышкой проползу, соберу что надо, и также тихо уйду. А то кишка кошкою играет, есть хочется. Эти клубни камыша сытости не добавляют, только силы поддерживают.
— А сможешь? — спросил Граб, живот которого у самого шумно забурлил, отчего тот явно смутился.
— Я же ротный старшина, мы снабженцы друг друга чуем, там всё знакомо, хоть и немцы.
Однако лейтенант всё сомневался, всматриваясь в лагерь, на который я указал. Нет, тот не дал добро, и мы обошли немцев стороной, а у следующего лагеря, видимо часовой что-то засёк и пустил осветительную ракету, подсветив нас, вот мы и ломанулись в сторону. Стрелять в след нам не стали, видать не хотели будить остальных, но зато я ювелирно затерялся в наступившей темноте. Граб шёпотом покричав, зовя меня, но я не отозвался. Кстати, именно так и потерял лейтенант бойцов. В темноте разбежались, когда их осветили и пулемётами накрыли. Были и раненые и убитые, но большая часть разбежалась, возможно где-то тут бродят. Нет, я уже всё прикинул и решил, вернусь к ротному. Найду его, но пока нужно посетить Варшаву, проблема с отсутствием девушек уже больная тема для меня. Так что уже через десять минут мой самолёт поднялся, это была одномоторная «Цессна», и полетел к Варшаве. Добуду девчат, освобожу часть хранилища, сделаю большой схрон и то что до конца войны не пригодиться и не испортится, оставлю, набив свободное место нужным. О, уведу у немцев полевую кухню, буду хвастаться трофеем. Для роты добуду. Вот такие планы, а пока летел прочь.
С посредником мне повезло, был на месте, а вот Маргариты у него на примете не было. Я даже фамилию сообщил. В их сети такая не попадалась. Нет, я выбрал из представленной группы пять девчат, высшего класса, кстати, снова блондинки, усилитель эмоций влиял, со всеми заключены обязательные договора. Чуть позже поработаю медицинским големом и отключу им временно возможность иметь детей. Нет, своих детей я заранее люблю, но в прошлой жизни те мамаши, что не стали моими жёнами, попили у меня крови, и повторения этого как-то не хотелось. Это с Маргаритой у нас отличные отношении были, с другими совсем не так. Два дня взял посредник, когда я навестил его утром двадцать пятого, чтобы подобрать мне девчат. Успел за ночь и гражданской одежды добыть и обуви, ограбив магазин одежды. Не в форме же советского старшины его навещать. Это время я потратил с пользой. Отлетел от Варшавы километров на двадцать, и в густом лесу сделал схрон, качественный и глубокий. Перебрал часть вещей, и оставил в укрытии, он сухой, не должны пострадать. Почти на двадцать тонн освободил, что очень неплохо. Потом вернулся в Варшаву и вторые сутки потратил на закупки кондитерских изделий, делая большие заказы. В ресторанах готовую еду. Нет, я и сам отличный повар, жена и дети только подтвердят, но тут просто время тратить не стал. Так что уже двадцать седьмого я получил пять девчат, и вместе с вещами убрал в хранилище. Местом встречи назначил номер гостиницы, куда заселился, там без свидетелей и убирал. Одну так полчаса повалял, но это так, одна конфетка, ею не наешься. Аванс в половину суммы выплатил, все пять подошли. Знал бы что Маргариты не будет, слетал бы в Амстердам, к её семье. Где родня живёт, я знал, навещал с женой их, и не раз.
Так что из Варшавы, прямо днём вылетел в сторону Амстердама, упускать Маргариту я не собирался. В Варшаве её нет, может узнаю у родных куда поехала? Добрался благополучно, да и летел низко, чтобы перехватить не могли. Менял курс, это тоже помогало. Пять часов, и я на месте, но в нужном доме проживала совсем другая семья. И они тут уже пятнадцать лет живут. Хотя этот дом собственность семьи Маргариты уже два века. Даже руки опустились, тут похоже такие изменения произошли, что Маргарита даже не родилась. Это всё требовало тщательного исследования, но оставил на после военное время, сейчас его просто не было, так что полетел обратно, устал, есть такое, но добрался до места где расстался с лейтенантом Краб и бойцом, благополучно, хотя и под утро. Часа два и рассветёт, наступило двадцать восьмое июня. Первым делом обслужил машину. Потом достал двух девчат, обустраиваясь с ними в леске, тут палатка была, и четырёх големов. Медицинский успел с двумя поработать, сделал что нужно, и те опали кучкой, а я наконец сразу с двумя, сил и энергии хватило, сбросил то что копил с двадцать второго. Загонял девчат, надо сказать, но довольны были все. День я отсыпался в том леске, а как стемнело, подняв двух големов, вывел на дорогу, это была трасса на Белосток, до него тут было ещё километров с тридцать. Големы работали тихо, я троих поднял, если и раздавались вскрики, то других поднимать не успевали. Три минуты и целый пехотный батальон, с обозом, что стоял ночным лагерем на обочине трассы на Белосток, был уничтожен. Дальше ещё видны более крупные лагеря, скорее всего той дивизии в которую входил батальон. Я же решил вот его взять. Изучив обоз, я забрал две вполне новых полевых кухни, на три котла, с большими деревянными колёсами. Также две облегчённые грузовые повозки и пять лошадей. По две лошади в повозки и одна для кухни. Официально я добыл у немцев одну кухню, вторая в запас. В повозки загрузил продовольствие с немецкими обозначениями. От консервов до круп. Отобрал из того, что нашёл в других повозках.