Я даже поспать успел после ужина, подложив вещмешок под голову. Ну а дальше взлёт, самолёт действительно переполнен, «Дуглас» был, судя по английским обозначениям, машина из Штатов, не лицензионная копия. Поудобнее устроившись на лавке, по бокам подпирали соседи, я спокойно себе уснул. Умение спать в любой обстановке и в любом положении часто выручало меня, вот и тут не отказался от своего умения, а активно его использовал.
Проснулся я от ударившего по ушам хлопка и криков. Соседа слева не оказалось, так что начал заваливаться в его сторону, но смог удержаться, выставив локоть и теперь сонно осматривался. В ушах звон, похоже, как будто чем-то оглушило.
— Что произошло? — прокричал я на ухо соседа справа, что морщась пытался перевязать левую руку. Вот и стал ему помогать. Тот был майором, по виду из штабных шишек.
— Зенитный снаряд похоже, — ответил тот.
— Мы же над своей территорией летим, какой зенитный снаряд? Или это дружественный огонь?
— Не знаю, я дремал. Вон осматривают кабину, кажется лётчики пострадали.
Я и сам видел там суету четверых командиров и бортмеханика, а чуть позже стали доставать оттуда тела. Потом один генерал обернулся и громовым голосом, даже в гуле моторов было слышно, спросил:
— Кто самолётами управлять умеет?
Осмотревшись, что-то я добровольцев не вижу, и поднял руку.
— Я, товарищ генерал-майор, в аэроклубе летал на «У-два».
Меня почти выдернули и сунули в кабину. Чёрт, все приборы побиты, пробоины в остеклении, то-то по самолёту такие ветра гуляют. Оба кресла в крови лётчиков было. Я незаметно достал запасную портянку, протёр то, что пилоту принадлежало, быстро, но тщательно, сел и стал осматриваться. Уф-ф, работал автопилот, у этой машины он был. Штурвалы пока свободно ходили.
— Ну что тут? — сунулся в кабину генерал.
— Включён автопилот. Они держит на курсе. Я спал и не знаю где мы. Нужно по карте штурмана посмотреть. Что вообще тут произошло?
— Граната взорвалась. Прямо в руках у штурмана.
— Граната? Не зенитный снаряд?
— Нет, точно граната. Пилот успел рассказать, прежде чем умер. Это несчастный случай.
Тут нам сунули планшетку, снятую с тела штурмана, тот тоже погиб, я только головой покачал, да уж, всякое бывает. Интересно, зачем ему нужна была граната? Судя по разлёту осколков, это была «Ф-1». Пока же изучив, сделанные отметки, прикинул нашу скорость и сколько уже летим, я похолодел и крикнул:
— Похоже мы только что пролетели Тернополь, вот-вот будет передовая.
— Разверчивайся и летим обратно.
— Есть.
Я отключил автопилот, попытался работать штурвалом и педалями, и выругался, крикнув генералу, что всё ещё стоял в проёме:
— Перебито управление, автопилот снова не включается! Остаётся только одно, прыгать с парашютами!
— Уже посмотрели, всего три парашюта, бортмеханик подтвердил. Больше они при себе не имеют.
— Тогда прыгать всем вместе! Причём, пристёгиваться поясными ремнями. Какими бы сильными не были руки, удержатся при рывке открытия купола невозможно, сорвёшься. Нужно распределиться поровну на три парашюта. Надеть на самых тяжелых, остальные вокруг них.
Генерал кивнул, мол, понял. И исчез из проёма, а я пытался найти причину повреждения системы управления. Тут рука застряла в техническом лючке. Туда легко пролезала, а обратно никак, клинит. Сдирая кожу, наконец, смог вытащить, а когда выглянул в салон, только выругался, последняя группа командиров совместно шагнула в дверной проём, исчезнув. Только тела погибших на полу, лётчика и штурмана, груз какой-то в мешках, вещи командиров, и всё. Меня бросили. Насоветовал на свою голову. Быстро проанализировав ситуацию, я стал действовать. Самолёт медленно снижаясь, стал сбрасывать скорость, а это я сбавил обороны моторов, тут управление работало, дальше бросился в хвост. Ну и стал таскать мешки в хвостовую часть, по сути перегружая хвост. Я решил падение переждать в хвосте, обложившись мешками, это единственное что пришло в голову, шанс на выживание. По пути все вещи командиров прибрал в хранилище, это компенсация за то, что бросили меня. Самолёт летел всё медленнее, и скорость падала, так что обложился, сидор мой кстати тоже в хранилище был, и вот обеспокоенно выжидал. И тут удар, самолёт разваливаясь с разбитой кабиной заскользил по земле, к счастью по сути не врезался, в мягко сел на брюхо, меня с мешками швырнуло вперёд, но я особо не пострадал. Так, синяки. Снова надев фуражку, слетела, я дождался, когда самолёт после недолгой тряски остановиться. И рванул к открытому дверному проёму. Прыгнув, уже пламя полыхало, оторвало одно крыло и топливо вспыхнуло, так что выкатившись наружу, я побежал прочь от самолёта. Тут поле, засеянное пшеницей, та цеплялась за сапоги, чуть не упал. Вот так отбежав, встал, переводя дыхание, и захохотал: