— Я спал и многого не видел, но со слов очевидцев, штурман крутил в руках гранату, ручную, и она взорвалась, оба погибли, он и пилот. Начали искать кто управлять самолётом умеет, выяснилось, что только я. Проверил, а управление повреждено, штурвал не реагирует. А парашюта только три. В салоне полтора десятка командиров, один генерал. Так я посоветовал на троих надеть парашюты, остальные ремнями пристегнуться к ним, и прыгать. Я пока с управлением боролся, глядь, а никого и нет, спрыгнули. Пришлось думать, как спастись. Убавил мощности моторам, отчего самолёт стал снижаться, планируя, обложился в хвосте мешками с почтой, и так самолёт плавно и плюхнулся на поле, на брюхо по сути. Развалился, но я смог из горящих обломков выпрыгнуть. Вот, уже вторую неделю добираюсь до своих. По тылам у немцев пошукал, добыл немалого, надо будет передать в мехкорпус, когда его найду, а пока вот на пути. Танк добыл, хочу найти танкистов, и на нём через передовую к нашим. Пока такие планы, товарищ генерал.
— Ясно, — закончив изучать мои документы и направление, передал их подполковнику, как я понял, это начальник штаб дивизии, и добавил. — Оформи к нам снабженцем. В Семьсот Девяносто Первый полк. ПНШ.
— Товарищ генерал, я вообще-то мехкорпус не просто так направлен, имею знания и возможности снабжать части бронетехникой и всем сопутствующим. Там своя специфика. А стрелки — это стрелки, тут любой справиться.
Я не хотел в эту дивизию снабженцем. Нет, неприязни или чего такого не была, просто я настроился именно в снабженцы механизированных частей, там своя специфика, да и добытое именно больше им нужно, а тут такой финт. Даже уже начал жалеть, что не повезло, раз с этими окруженцами встретился.
— Выполнять! — гаркнул вдруг генерал, отчего-то разозлившись.
Пришлось молча козырнуть, что оставалось делать, я был не в том положении чтобы дальше спорить. Да и видно, что генерал не из тех что терпит подобные возражения. Из самодуров, как я понял. Начштаба дивизии отошёл к своей пролётке, там писарь, начали оформлять меня. Генерал же, попив воды, боец-ординарец в кружке подал, и уже спокойным тоном спросил:
— Где танк?
— Какой танк, товарищ генерал-майор? — стоя по стройке смирно, позволил я себе поднять в удивлении одну бровь.
— Который ты нашёл и снарядил. Сам сообщил.
— А вы, извините, кто?
Тот в недоумении был, как и часть командиров, но ответил:
— Комдив, я же уже представился.
— Хорошо, вы комдив, вот и командуйте своей дивизией дальше. А я полковой снабженец, мой командир, начальник штаба полка, я ему подчиняюсь. Прикажет танк в штат полка передать, передам, если по штатам в полку танки числятся. Но только полка. У вас вон свои снабженцы вижу стоят, двое, добывать технику и снаряжение для дивизии, это их работа.
По мере того как я говорил, головы командиров поворачивались ко мне, и с удивлением изучали, как будто какую неведомую птицу высокого полёта. Четыре пролётки на которых они двигались, стояли у обочины, ожидали, а дивизия шла дальше. Почему я голос подал, да всё по той же причине, я не желал тут служить. Я больше принесу пользы как снабженец именно механизированных частей. И что лучше, держать в полных штатах танковые дивизии или задрипанную разбитую стрелковую часть? Нет, наши конечно пока не умеют применять танковые и механизированные части, тупо кидают на убой, в лоб, думая, что сила силу ломит, а уже столько техники потеряли, что не по себе становиться. Уже выгребают из центральных областей запасы, но скоро снабжать их будет нечем. Кроме той части, где я буду служить, и немцы от этого понесут потери, и немалые. Всё же наши командиры учатся воевать, получая реальный боевой опыт. Поэтому я не видел себя в стрелковых частях, от слова совсем. Поэтому проще разругаться с командованием дивизии, получить назад свои документы, и расстаться. По-хорошему, или по-плохому, как получиться, но я желаю разбежаться с ними. Нечего мне тут ловить. Что-что, а с этой встречей мне не повезло, это факт. А вот генерал орал так, что уши закладывало. Чего ему не понравилось в моих словах, не знаю, но факт остаётся фактом. Ну и генерал, явно поймав псих, серьёзно так осерчав, принял решение не просто оставить меня в дивизии. У меня сняли звание. Нет, я не стал техник-интендантом второго ранга, коим Сашка был до моего попадания в его тело. Я стал старшиной, и меня оформили в первую роту первого батальона того же полка, ротным старшиной.
Документы не вернули, выдали временную справку, что я назначен на такую-то должность, так что один из командиров заставил бежать бегом, нагоняя дивизию, и до штаба полка. На телеге ехал штаб, там оформили, а потом познакомили с ротой. В этой роте восемнадцать бойцов, командует ею сержант. А так как я стал старшим по званию, то и принял роту. Так и шли, по пути я сменил форму на красноармейскую, но не пришивал петлицы со старшинской «пилой». Получу красноармейскую книжицу, тогда и сделаю. Кстати, я особо и не расстроился, звание вернуть проблем нет, легко, но вот генералу отомщу. Так что познакомился с ротой. Уже темнело, как раз встали на десятиминутный отдых, вот построил уставших бойцов, и познакомившись, запоминая их, спросил: