— Итак, бойцы, в чём нуждаетесь?
— Сутки уже не жрамши, — подал голос один из бойцов.
— Курева нет, и патронов, — добавил второй, с густыми усами. Кстати, из недавнего маршевого пополнения тот, около тридцати пяти лет.
— Добро, всё будет. Через минуту подходите ко мне, встаёте в очередь, сержант, командуй там, и получите пищу и табак.
Я отошёл к обочине, снял сидор, у меня попрёк груди ещё скатка шинели, тоже без знаков различия, и положив сидор рядом, достал первую буханку хлеба и стал финкой нарезать куски, вскрыв три трофейных банки с фаршем, мясо готово к применению, стал кусками укладывать на хлеб. Как раз и бойцы начали собираться. Первым трём выдал, те жадно впивались в хлеб, когда я посмотрел на четвёртого, и с удивлением спросил:
— Ты ещё кто? В моей роте таких бойцов нет.
— Я из третьей.
— Рад за третью роту, что у неё такие бойцы. К своему старшине иди, и требуй выдать питание.
— У нас нет старшины! — раздался почти крик души.
— Меня это должно волновать, боец? Нет старшины, идёшь дальше по инстанции до штаба полка, пока не выдадут всё что полагается. Я получал довольствие только на бойцов своей роты. Если выдам тебе, не получит кто-то из моих бойцов. На тебя мне плевать, без обид, а за своих бойцов я отвечаю, чтобы были сыты, обуты и всё имели. Кругом, боец.
Из очереди вышло ещё четырнадцать бойцов, а вообще бойцов вокруг хватало наблюдали как выдаю пайки красноармейцам моей роты, всем выдал, сержант последним был. Так что схарчили те за милую душу. Ну и выдал каждому по коробку спичек и пачке трофейных сигарет. Даже тем, что не курил, раз положено. Тиснул коробку из немецкого грузовика, офицерское курево. Это что успел, дымила половина колонны, мои бойцы поделились с другими. Тут как раз сигнал к движению, так что построились в колонну, я возглавил свою роту, сержант Карбин, замыкал, следил чтобы никто не отстал. Чуть позже, уже окончательно стемнело, я чуть отстал, подходя к бойцам, и выдавал каждому по двадцать патронов. Чтобы хоть что-то было. В роте всего один ручной пулемёт, его владельцу выдал сотню патронов. Потом диски снарядит. Вот так и шли. А чуть позже меня выдернули из строя и в штаб полка, к командиру. Исполнял обязанности комполка капитан Брагин, до этого тот был комбатом, командовал третьим батальоном, но потери в боях страшные и пришлось замещать.
— Савельев, у тебя откуда припасы?
— От немцев конечно же. От наших баз снабжения мы далеко, а свою работу я от и до выполняю. Педант, знаете ли.
— Сдай всё что есть, у нас с припасами совсем швах.
— Всё что было, потратил. Я эти припасы у немцев увёл, угнал грузовик. Раз я, крыса тыловая, как про нас говорят, легко это сделал, то уж вы бравые воины, тем более сделать сможете. Всё в ваших руках.
Да уж, усилитель эмоций отчаянно давил на мою обиду, в разы усиливая её, видимо поэтому в клин и вошёл. Сразу не отпустили, обыскали, а я пуст. Так что нагнал бойцов, сообщив что во время следующей стоянки на отдых получат горячее. Ну а что, пусть полевая кухня есть, но она пустая. Готовить нужно. У меня имеется котёл на двадцать литров, купил на рынке Москвы, и жаровня. Я когда технику в порядок приводил в Варшаве, разжёг в жаровне огонь, это внутри арендованного склада было, поставил котёл, и как вода закипела, стал кидать заготовленные материалы, картошку порезанную, крупы, одну банку с фаршем запустил для мясного вкуса, луку, посолил, отличный суп, и всего одну тарелку съел, так что чем кормить бойцов роты, у меня было, котелки те имели, взбодрились. А шли всю ночь, без отдыха. Раненых кстати везли на повозках, там остатки медсанбата. Только раз остановились, пока через брод переправа шла, разведка сообщила, что там безопасно, редко такое бывает. Немцы обычно в подобных местах засады устраивают. А тут построив свою роту, отвёл метров на триста, не стоит дразнить других бойцов полка, неправильно я сделал ранее, что при них бойцов покормил, не хорошо. А тут достал котёл, потом половник, нарезал куски хлеба по количеству бойцов, и дальше как те по очереди подходили, наливал с густотой в котелки, выдавая по два куска хлеба, а в кружки наливал из большого чайника какао, и те отходились, садились на траву и быстро ели. Ложки по стенкам котелков так и стучали. Я и сам поел. Кстати, котёл на треть опустел, но это так, к слову. Потом вернулись к переправе, как раз наша очередь, перебрались, и пока ожидали, когда хвост дивизии перейдёт брод, я с блокнотом в руке, подсвечивая фонариком, опрашивал бойцов, чего не хватало, что повреждено или отсутствует, чтобы позже те получили недостающее. Хватало жалоб, так что записывал.