Палашка только вздохнула.
Вошел Бугров. Гулко хлопнул дверью. Крепко тряхнул руку Сергея. Пристально глянул чуть подпухшими со сна, но, как всегда, твердыми глазами.
— Что стряслось? За подмогой пригнал?
— Не угадал.
— Тогда что так торопко?
— Садись, расскажу всю обстановку.
Бугров сел к столу, вытащил кисет, свернул собачью ножку. Хватил полную затяжку, закашлялся.
— Ну и табачище у вас, Николай Михалыч, — отмахнулась Палашка, морщась от едкого дыма.
Бугров будто только заметил ее.
— Ты, Пелагея, поди спроворь завтрак брату, — и повернулся к Сергею. — Давай, рассказывай!
Сергей подробно рассказал, как прошел первый день съезда. Как пытался опорочить Красноштанова Митрофан Рудых.
— Это, видать, стреляный волк, — заметил Бугров, — сразу сообразил, что Красноштанов для него опаснее всех.
Сергей не понял.
— Почему опаснее всех?
— Красноштанов — местный крестьянин, ему от мужиков веры больше, чем тебе или Брумису. Потому и старался сковырнуть его Митрофан.
Узнав о письме Военно-революционного совета вепревского отряда, Бугров ничего не сказал, но по довольному выражению его лица Сергей понял, что Бугров одобряет осмотрительную предосторожность Вепрева.
— Но съезд не согласился с письмом, — подчеркнул Сергей.
— И это правильно. Ежели твердо уверены, что ваш верх будет, а не Митрофанов.
— Сегодня главный вопрос, — продолжал Сергей. — Съезд утвердит главное командование.
— Это дело! — одобрил Бугров.
— За этим я к тебе и приехал.
Сергей пристально посмотрел Бугрову в глаза. Догадывается или нет, о чем речь пойдет? Но ничего не прочел в невозмутимом бугровском взгляде.
— Брумис считает, и я с ним согласен, — сказал Сергей, — тебе, Николай Михалыч, быть главнокомандующим. Мне поручено получить твое согласие и спросить, кого назовешь в главный штаб и также командирами отрядов?
Бугров глубоко затянулся, медленно выдул прямую сизую струйку дыма и задумался, сдвинув густые брови.
— С кем решили?
— Пока промежь себя.
— Неправильно решили! Отряды растут. Ко мне только уж опосля вашего отъезду сорок человек пришло. Ежели по всем отрядам штыки сосчитать, уже дивизия. А ежели взять по территории фронта — корпус, а то и армия. Такой махиной командовать — надо хоть маломальную военную грамоту. — И заключил просто, без тени рисовки: — Мне не по плечу.
Подождал, не возразит ли чего Набатов, и сказал убежденно:
— Кроме Вепрева, некому быть главнокомандующим.
Опять подождал возражения и добавил:
— Он германскую войну прошел. В больших сражениях бывал. Как там ни говори, а в царской армии зазря офицерами не назначали. Особо из нашего брата.
Сергей не мог не признать в душе, что доводы достаточно вески. Но Брумис поручил ему убедить Бугрова. И Сергей попытался:
— Вепрев уже против съезда пошел. Рисково ему всю власть в руки отдать.
— Пустое! — возразил резко Бугров. — Я к Вепреву присмотрелся. Головой за него поручусь! А что бумагу такую съезду послал, правильно сделал! Не затем, чтобы свою власть показать, а чтобы Митрофаны к власти не присосались!
Сергей прибегнул к последнему доводу, хотя и сознавал, что этот довод не для Бугрова.
— Ты, Николай Михалыч, первый организовал отряд в этих местах. Положил начало партизанской борьбе. Тебя знают и примут с полным доверием. У Вепрева нет таких заслуг. Попросту сказать, несправедливо его ставить над тобой начальником.
В первый раз за все время разговора, Бугров улыбнулся.
— Не туда гнешь, парень! Нашел время заслугами считаться. Не за чины воюем! А то хрен бы нам всем цена!
На обратный путь Бугров дал Сергею своего гнедого с подпалинами жеребца.
— Добрый конь! — сказал Бугров, ласково потрепав жеребца по черной лоснящейся гриве. — Домчит тебя часа за четыре, ежели задницы своей не пожалеешь.
Бугров дал Сергею письмо на имя краевого съезда.
— Я хоть и не делегат, но в совещательном голосе, поди, не откажете, — сказал он по-простецки и в то же время необыкновенно хитро подмигнул Сергею.
Позвал Катю и продиктовал ей:
«Краевому съезду Советов, — Советов пиши с большой буквы! — От имени бойцов Приангарского партизанского отряда и лично сам вношу предложение: Главнокомандующим всеми военными силами Северо-Восточного фронта поставить товарища Вепрева Демида Евстигнеевича — как заслуженного боевого командира и преданного делу революции. Командир Приангарского партизанского отряда Бугров».
Подписал и сказал Кате, у которой после отъезда Брумиса хранилась самодельная печать отряда: