Усольцев и Малев, используя затишье, обучали партизан стрельбе из минометов и противотанковых ружей.
С хмурым лицом ко мне подошел Иван Любимов.
— Довольно без дела сидеть, — бросил он шапку на нары. — Пора на железную дорогу, подрывать вражеские эшелоны.
— Как ты выйдешь? — спросил я. — Реки не перейдешь, а у мостов засады гитлеровцев.
— Вплавь переправлюсь, а до железки доберусь, — упрямо тряхнул головой Иван.
— А если сам попадешься и людей погубишь? — Я пристально посмотрел ему в глаза.
— Все будут целы, и задание выполним, — уверенно сказал он. — Вы же знаете, к нам в отряд недавно прибыл учитель Павел Рулинский; он поляк, местный житель. Знает все дороги, обещал провести меня по западным районам Белоруссии.
Мы с комиссаром наметили по двухкилометровке примерный маршрут группы. Любимов отобрал партизан. Среди них оказалась и Валя Васильева.
— Ведь ты конный разведчик, — сказал ей комиссар.
— Сейчас на конях нечего делать. Я должна обязательно пойти. За конем моим будет присматривать Миша Терновский.
Остальные подрывники были опытные: Ларионов, Тихонов, Михайловский, Дудкин. С ними пошел и Федор Боровик. Они взяли с собой три заряда толовых шашек, по десять килограммов каждая, и днем покинули лагерь. Им предстояло пройти расстояние около семидесяти километров.
В лагере текла обычная жизнь. Молодые партизаны обучались стрельбе, подрывному делу. Весна была дружная. Реки начали входить в берега.
Через пятнадцать суток подрывники вернулись, промокшие, уставшие, взволнованные. Среди них не было Вали.
— Где Валентина? — заволновались мы.
— Не знаем. Ночью после взрыва эшелона отошли в лес, немцы вели сильный огонь, мы побежали в… потеряли ее, — смотря в землю, угрюмо ответил Любимов.
— Днем искали? — спросил комиссар.
— Искали… Эсэсовцы прочесывали лес… Мы вступили в бой и отступили… Потом опять разыскивали, но все напрасно… — Любимов умолк.
Группа спустила под откос три эшелона, под обломками которых погибло около пятисот фашистов. Упрекать подрывников было не за что. Но — Валя, Валя!.. Искренняя, смелая, веселая… Ларченко ходил стиснув зубы. Он не мог простить себе, что отпустил Валентину на диверсию. Любимов упрекал себя, что согласился взять ее с собой. Весь отряд любил Валю. Многие парни пытались за ней ухаживать, но девушка относилась ко всем одинаково приветливо… Где-то она теперь? Умирает, раненная, в лесу или попала в лапы фашистских извергов?
— Отомстим за Валентину! — скорбно говорили партизаны.
Через несколько дней Любимов опять пришел ко мне и хмуро сказал:
— Разрешите снова пойти на железную дорогу!
— Подожди, присядь.
Я, Кусков и Родин на этот раз решили послать несколько групп. До этого подрывные группы комплектовались только из опытных подрывников. Теперь мы решили включить в группы новичков, а опытных подрывников назначить командирами групп.
— Кто из твоих подрывников может руководить группой? — спросил я Любимова.
— Думаю, все, — ответил он.
Пришел вызванный нами Сермяжко, и мы вместе тщательно обсудили каждую кандидатуру. Создали семь диверсионных групп. Командирами групп, кроме Любимова и Сермяжко, назначили Ларионова, Афиногентова, Тихонова, Шешко и Мацкевича.
Ночью, взяв по две мины, группы вышли на магистрали железных дорог Минск — Барановичи и Минск — Бобруйск. Возвратиться они должны были накануне Первого мая.
Прошло восемь дней. Земля подсохла, стало тепло. Свободные от нарядов партизаны, разостлав полушубки, грелись на солнце. Неожиданно в лагере послышался непонятный, все нарастающий шум. Вскочили и побежали к выходу из лагеря партизаны. Я машинально схватился за маузер, но тут же убрал руку.
— Валя! Валя! — различил я радостные крики.
Партизаны на руках несли Валю, она отбивалась от них:
— Пустите, сумасшедшие!
Наконец она пробилась ко мне.
— Ты жива, Валентина! — От волнения я не знал, что сказать, и радостно прижал ее к груди.
— Что это получается? Не понимаю. Я думала, что меня будут ругать. Ведь это я все прошляпила, а здесь обнимают, — раскрасневшаяся, с влажными глазами говорила девушка.
— Пойдем к комиссару, расскажешь все. — Я взял ее за руку, а комиссар был уже тут.
Чуть ли не все партизаны обступили Валю.