С приемочной площадки пришли связные и доложили, что самолеты принимать там нельзя: по близлежащим деревням рыщут эсэсовцы и полицейские из долгиновского гарнизона.
Этот гарнизон стал для нас бельмом на глазу, и мы решили его разгромить. Долгиново — крупный населенный пункт и узел автомобильных дорог Вилейской области, которые позволяли гарнизону быть весьма оперативным в борьбе с партизанами. Весной 1942 года долгиновский гарнизон состоял из пятидесяти немцев и тридцати полицейских, имел фортификационные сооружения и дзоты, опутанные сетью проволочных заграждений.
5
В партизанской борьбе каждую операцию нужно продумывать до мельчайших деталей, вкладывать весь свой опыт, всю сообразительность, избегать боев на авось. Ведь у партизан зачастую не остается резервов, обычно бросается в бой все, что есть.
План разгрома долгиновского гарнизона мы с Луньковым, Морозкиным, Тимчуком и Воронянским разрабатывали несколько дней. Нам было ясно, что удержать Долгиново мы не в силах, поэтому ставили только две задачи — разгромить гарнизон и уничтожить маслобойный и кожевенный заводы. Я вызвал Жардецкого:
— В Долгиново не мог бы проникнуть?
— Это обязательно? — ответил своим обычным вопросом на вопрос Юлиан.
— Необходимо разведать, в каких домах расположены немцы и полицаи.
— Выходит, не обязательно, — улыбнулся Жардецкий. — Я это и так знаю.
С помощью Жардецкого мы составили план налета на Долгиново. Руководство операцией поручили начальнику штаба отряда «Мститель» Петру Серегину. На командира первой роты Антона Кирдуна возлагалась задача разбить гарнизон и полицейский участок. В помощь ему были выделены рота Чумакова и взвод Пичугина.
Серегин с помощниками разработал детали плана. Под вечер восемьдесят партизан выступили в поход. Путь был далек, около тридцати километров. Перед рассветом подошли к Долгинову. При переходе отряда через мост в местечке раздался одиночный выстрел.
— Неужто обнаружили? — заволновался Чумаков.
— Все равно возьмем, — успокоил его Серегин.
Партизаны Чумакова обрезали провода на телеграфных столбах и залегли. Кирдун подозвал командиров взводов своей роты.
— Командиру первого взвода Морозову приказываю окружить здание полицейского участка и уничтожить. После выполнения приказа прибыть ко мне на подкрепление.
Сам же Кирдун с одним взводом пошел к занятому гитлеровцами зданию.
Под покровом ночи партизаны бесшумно двигались к намеченным объектам. Подошли к казарме, огороженной тремя рядами колючей проволоки. Прислушались. Тишина.
Кирдун приказал:
— Первому отделению зайти справа к воротам, отрезать фашистам выход, второму отделению подойти к дверям. — Когда отделения собрались уходить, Кирдун добавил: — Дайте несколько очередей из автоматов по казарме с расчетом, чтобы немцы выскочили сюда, на нас, а мы тут их и положим…
Партизаны разошлись. Кирдун и командир взвода Копалев с третьим отделением подошли к забору. Кирдун приказал забросать окна гранатами.
Вдруг тишину разорвала пулеметная очередь: партизан обнаружили. Одиночный выстрел до этого был случайным.
— Ложись! — крикнул Кирдун.
Партизаны залегли. В это время посланные в обход отделения открыли с флангов сильный огонь. Враги растерялись, выбегали со двора и падали, скошенные партизанскими пулями. Партизаны плотным кольцом сжимали засевших в домах фашистов. Над головами свистели вражеские пули и мины, но они пока не причиняли партизанам вреда.
Бой затянулся. Связные докладывали: кончаются патроны.
Тогда Кирдун приказал:
— Гранаты к бою!
Силы фашистов ослабевали: раздавались только редкие одиночные выстрелы. Стены домов были испещрены осколками гранат и пулями. Оставшиеся в живых гитлеровцы, прикрываясь трупами, стреляли, не прицеливаясь.
— Эх, еще немного патронов — и покончили бы с гадами, — процедил сквозь зубы Кирдун, снял фуражку, вытер большой с глубокими залысинами лоб.
В это время к нему подполз связной и передал приказание Серегина: «Сниматься!» Стал слышен гул машин — это немцы спешили на выручку блокированному гарнизону.
Было уже четыре часа утра. Во всех домах поселка окна и двери раскрыты настежь, перепуганное население попряталось.
После длительной трескотни пулеметов и грохота разрывов вновь наступила тишина.