В эти дни только на территорию нашего лагеря было сброшено пятнадцать фугасных бомб, не причинивших, однако, вреда партизанам. Видя, что бомбежкой нельзя уничтожить партизан, и убедившись, что наши ряды все время пополняются, гитлеровцы в двадцатых числах января крупными силами пехоты при поддержке артиллерии и танков предприняли блокаду районов расположения партизанских отрядов.
Начиная с 20 января разведки всех отрядов стали доносить, что противник опоясывает партизанскую зону частями эсэсовской дивизии, литовскими, словацкими батальонами и полицейскими карательными отрядами. Несмотря на опасность, такая концентрация сил противника вызывала у нас чувство гордости: немецко-фашистские захватчики почувствовали силу партизан и вынуждены были оттянуть с фронта почти две дивизии. Бронемашины, танки, пушки, минометы, огнеметы — все было брошено против партизанских отрядов.
20 января противник занял на севере и северо-востоке, на западном берегу реки Птичь, многие населенные пункты, в том числе и крупное село Поречье. Одновременно на юге и юго-западе немцы заняли все деревни по шоссе Слуцк — Минск и от городка Старые Дороги до Слуцка.
23 января вечером крестьяне сообщили нам, что командование дивизии подобрало из числа предателей проводников и что 24 или 25 января все собранные немцами силы одновременно двинутся на уничтожение партизан.
Лес Княжий Ключ с юга на север в семи километрах от нашего лагеря и в шести километрах с запада на восток пересекается тремя дорогами: Поречье — Поликаровка, Жилин Брод — Щитковичи и Шищицы — Шацк. Все эти дороги находились под контролем противника. Всюду были организованы засады, секреты, ходили патрули.
С 23 на 24 января штаб 2-й Минской бригады предоставил своим отрядам право самостоятельного выхода из блокированного района.
В наш отряд приехали Сорока с начальником штаба Дубининым и Мотевосян с начальником штаба Пивоваровым.
Во время совещания прибыл с конными разведчиками Ларченко и доложил, что отряда имени Фрунзе они не нашли. Его лагерь разгромлен, землянки сожжены, сами разведчики нарвались на патрулей противника.
Приняли решение: до рассвета выйти из лагерей, отойти на север в Вороничские болота, а если будет возможно — на песчаные острова близ деревни Вороничи.
Начали готовиться к походу. Коско выдал партизанам маскхалаты.
Тихая звездная ночь. Мороз тридцать градусов. Глубокий снег. Партизаны, которым откровенно сказали о нашем положении, напряжены. Всячески стараясь скрыть следы, тихо двигаемся по намеченному маршруту. Вот и остров; он небольшой, его площадь не больше квадратного километра; вокруг непроходимые в летнее время Вороничские болота. В пять часов утра расположились на острове.
Мороз усиливается. Разнокалиберное партизанское обмундирование подводит нас, а костры жечь нельзя. Организовали круговую оборону. В наиболее безопасном месте поставили обозы, лошадей не распрягали.
Высланная разведка еще не вернулась. В три часа дня наблюдатели донесли, что с северной стороны перебежками приближаются около двух сотен неизвестных людей в белых маскхалатах, а со стороны деревни Вороничи по узкоколейной железной дороге движутся колонны неизвестных с обозами. Вскоре донеслись звуки выстрелов. К острову подходили батальон литовцев и автоматчики власовской «РОА».
Другая группа разведчиков сообщила, что со стороны Вороничей в обход идет колонна автоматчиков.
Противник открыл артиллерийский огонь по нашему расположению. Пока не поздно, нам надо было уходить снова в лес. Наш остров был хорошим ориентиром для обстрела из орудий и минометов.
Отряды поднялись. Наш отряд должен был прорываться первым. Навстречу противнику мы выдвинули группу автоматчиков в двадцать пять человек во главе с командиром взвода Шешко. Остальные партизаны с обозом под прикрытием зарослей пошли к лесу. Впереди была видна пылающая деревня Вороничи.
Стрельба усиливалась. Вокруг свистели пули.
Мы приняли решение возвратиться в свой лагерь и выяснить обстановку в Воробьевском лесу.
К этой блокировке наш отряд был хорошо подготовлен. Мы имели достаточный запас боеприпасов и продовольствия. Весь личный состав одет в маскхалаты и посажен на сани.
Отряд благополучно проскочил узкоколейку и деревню Нисподянка. Здесь мы оставили взвод партизан для прикрытия отрядов Сороки и Мотевосяна. Завязался бой с передовыми подразделениями противника, он был непродолжительным: наши быстро рассеяли немцев.