— Вы только напишите, а я у знакомого аптекаря раздобуду, — донесся до нас женский голос.
Мы ушли из «больницы», пропитанные запахами йода.
Меньшиков со своими разведчиками расположился в конце деревни в двух больших домах. Большинство разведчиков отдыхало: мы готовили для них новое трудное задание. Нужно было узнать, где находятся отряды Сороки и Мотевосяна, разыскать начальника штаба Лунькова, Шешко с группой, Малева и узнать, не возвратился ли Сермяжко.
— Нужно готовиться в поход, — сказал я Меньшикову.
— Назад?
— Да. Узнаем, что кругом делается. Выдели людей.
29 января группа в двадцать человек во главе с Меньшиковым выступила на лыжах в Воробьевский лес. В группе были Чернов, Леоненко, Ларченко, Валя Васильева, Назаров и другие.
В этот же день я послал в Москву радиограмму:
«Отошел в Полесье, в Любанский район; отряд потерь не имеет. Завтра выезжаю в Минский подпольный обком партии. Разведчики высланы. Скоро собираюсь возвращаться обратно».
В ответ получили:
«Советуйтесь с обкомом и старайтесь возвратиться обратно».
— Может, и зря отошли, — сказал я Родину. — Отряды Сороки и Мотевосяна отсидятся где-либо, и все.
— Не зря, — покачал головой комиссар. — Если они и удержались на месте, так в этом мы им помогли. Оттянув на себя немцев, мы дали отрядам возможность замести следы, — твердо сказал Родин и тут же спросил: — Когда поедем в Альбино?
— Видимо, завтра утром, — предположил я.
На рассвете мы выехали. Первого секретаря Минского подпольного обкома партии Василия Ивановича Козлова не застали, он был вызван в Москву. Нас повели к Мачульскому, оставшемуся за Козлова.
Вошли в выбеленную крестьянскую избу. На окнах белые занавески. Из-за стола поднялся высокий мужчина в гимнастерке с офицерской портупеей.
— Роман Наумович Мачульский, — представился он и пожал нам руки. — Поздравляю с прибытием, товарищ Градов. Больше полугода вы у нас, а впервые встречаемся. Много рассказывал о вас Ясинович. Обком собирался этими днями послать к вам своих людей, а вы здесь сами… В отряде много коммунистов?
— Больше пятидесяти, — ответил Родин.
— Большая сила! Как работаете с населением? — спросил Мачульский.
Я коротко рассказал о работе отряда, подробно ознакомил с подпольной работой наших доверенных людей в Минске. Мачульский выслушал, помолчал. Я чувствовал, что он старается запомнить все, что мы ему рассказали.
Мачульский ознакомил нас с последними указаниями Центрального Комитета Коммунистической партии Белоруссии по работе в тылу врага.
Затем мы с комиссаром зашли к членам бюро обкома Иосифу Александровичу Бельскому и Ивану Денисовичу Варвашене побеседовать по партийно-организационным вопросам.
— Помните, — сказал Иосиф Александрович, — враг старается засылать в наши ряды провокаторов. И поэтому основой подпольной работы должно быть расширение и укрепление связей наших людей с населением. У нас всюду должны быть надежные наблюдатели. Тогда мы своевременно будем узнавать о планах врага и сможем парализовать его провокации.
Варвашеня дал много ценных советов о ведении работы в сельских местностях.
В Альбино я встретил знакомого десантника, с которым вместе воевал под Москвой, комсомольца Гейнца Липке. По просьбе Гейнца и с согласия обкома партии взял его в отряд.
Распростившись, мы вышли во двор. Здесь стояло несколько запряженных в сани и оседланных лошадей. Покрытая инеем шерсть свидетельствовала о том, что ночью лошадям пришлось пробежать немалое расстояние. В дом заходили все новые и новые люди. Стоявшие у дверей автоматчики проверяли документы. Сюда приезжали и приходили командиры партизанских отрядов и соединений, политработники, секретари первичных парторганизаций. И все они получали необходимые указания и полезные советы.
Ожидая своих разведчиков, мы стали готовиться к возвращению на старые места. Коско с хозяйственниками исправлял сани и упряжь.
Двое партизан отморозили себе ноги.
— Необходимо лечение в больнице, а может, даже и операция, — сказал мне Лаврик.
Я закусил губы. Брать их назад с больными ногами мы не могли — стоял сильный мороз. Комиссар поехал в отряд к Шубе. Тот обещал взять к себе обмороженных партизан, а потом первым же самолетом отправить их на Большую землю.
Через несколько дней вернулись разведчики. Секреты заметили их еще далеко в поле и дали нам знать. Все вышли им навстречу. Мы напряженно всматривались в их лица: улыбаются — кажется, все хорошо…