— Давно у меня на душе не было так хорошо и легко, как сейчас, — тихо сказал Николай и, обняв Парфентия, приподнял его.
— Повоюем, Парфуша. Даю тебе слово, что создам настоящую боевую группу. Так и передай там, что на Николая Демиденко можно положиться, пусть дают любое задание, оно будет выполнено.
Через два дня Парфентий попросил у матери новые сапоги. Лукия Кондратьевна удивилась и вместе с тем обрадовалась, что у сына появилось-желание одеться по-праздничному. Со дня прихода оккупантов в Крымку Парфентий ходил в чем попало и слушать не хотел, когда мать предлагала ему надеть новую рубашку или обуть сапоги. Все, бывало, отмахивался.
— А ну ее, не хочу, мама. К чему это теперь?
Или:
— Не до моды теперь, мама. На душе кошки скребут.
А сегодня просто удивительно. Мало того, что хлопец новые сапоги натянул, но даже рубашку, ту, голубую, которую не любил и называл «попугайкой», надел.
— В гости, что ли, к кому собрался?
— Угу.
— Не на свадьбу ли какую?
— На нее, мама, — лукаво засмеялся Парфентий, — помнишь, все шептались, советовались.
— Ну?
— Так вот, этот парубок женится.
Мать уже знала, что это была шутка, и засмеялась. Она в назидание хотела что-то сказать, но не успела. Парфентий быстро шмыгнул из хаты.
Лукия Кондратьевна легко вздохнула и улыбнулась. Сегодня она совсем была спокойна за сына. Парфуша по-праздничному одет, значит, ничего нет опасного. В ее сердце неизменно вселялась тревога, когда сын долго, сосредоточенно собирался, одевался, во что похуже. Тогда ей казалось, что Парфуша уходит надолго, а может быть навсегда.
Поспешая, Парфентий шагал за околицу, направляясь в Ново-Андреевку Врадиевского района. Здесь жили одноклассники Парфентия Даша Дьяченко и Ваня Власов. Парфентий знал их, как хороших комсомольцев, на которых можно было положиться.
Между школьными товарищами произошел тот же разговор, что и два дня назад происходил в Петровке с Николаем Демиденко. Здесь также была создана подпольная группа, руководителем которой была назначена Даша Дьяченко.
Организовать подпольную группу в селе Каменная Балка подпольный комитет поручил Полине Попик.
В Каменной Балке жила одноклассница и подруга Поли, одна из любимых учениц Владимира Степановича, — Надя Буревич. Ей и было поручено создать и возглавить группу.
Так разрасталась «Партизанская искра». Все шире и шире становился размах ее работы. Это была уже большая подпольная организация, в которую входила молодежь и из других сел. И все эти группы, входящие в «Партизанскую искру», действовали обособленно, получая задание подпольного комитета в Крымке, руководимого Парфентием Гречаным.
Но несмотря на разрозненность отдельных групп, все ясно понимали, что их объединяет невидимая, но могучая сила, и все они, как ручейки, вливаются в огромную реку общего народного движения.
Так бывает ранней дружной весной, когда горячие весенние лучи солнца ударят по залежам снегов, по скованной мерзлотой земле. Зазернится, потемнеет, станет рыхлым снег, и начнет плавиться, и побегут от него сначала маленькие, еле приметные ручейки, робко отыскивая себе путь между комков, пашен, бугорков, от ложбинки к ложбинке, по пути они сливаются с другими народившимися ручейками и уже становятся видимыми глазу ручьями, течение их делается стремительнее, говор полнозвучнее. Так бегут они дружно, все настойчивей пробивая себе дорогу и размывая преграждающий им путь, бугорки и комочки, захватывают с собой встречающихся на пути собратьев и уже далее бегут не ручьями, а потоками, смело пролагая себе дорогу. Бурлят, пенятся потоки, с грозным шумом устремляясь к долинам, и там, соединившись вместе, вливаются в единое русло. Там скопляются бурливые вешние воды, кроша, вздымают тяжелую броню льда и мчатся полноводной рекой все дальше и дальше, к морю, к океану. И нет такой силы на земле, которая смогла бы помешать этому могучему, порожденному солнцем движению!
Глава 6 ГОВОРИТ МОСКВА
Работа по сборке радиоприемника подходила к концу. Эти последние дни Дмитрий Попик с Михаилом Клименюком работали лихорадочно, самозабвенно, несколько ночей кряду без сна.
Никто не знает, сколько пришлось пережить, сколько выстрадать, прежде чем сказать, что они у желанной цели. С каким трудом приходилось доставать какую-нибудь ничтожную деталь или обрывок нужной проволоки. Многие версты доводилось вымеривать по дорогам и поросшим бурьянами оврагам, рыться в разбитых машинах, сгоревших танках, чтобы найти необходимую для себя вещь. И все это с оглядкой, ползком, как на передовой, не поднимая головы. А тут еще Парфентий торопит. При встречах обязательно сведет разговор к радиоприемнику. Иной раз посмотрит в глаза и, нахмурив светлые брови, задаст вопрос: