— Это не считается обманом.
Товарищи расходились по домам, переполненные сознанием того, что одержана еще одна победа. И верилось, что это облегчит им сложный и трудный путь борьбы.
По дороге домой Парфентий думал о том, как обрадуется учитель, когда узнает о приёмнике. Он, наверное, скажет: «Молодцы, хлопцы, я всегда надеялся на вас».
— Она тоже обрадуется, — вслух подумал Парфентий, вспомнив о Поле, и улыбнулся.
Глава 7 АГРОНОМ
Таяли последние снега. По склонам холмов к балкам и низинам бежали запоздалые, желтые ручейки. Земля стряхнув с себя тяжелый покров снега, теперь свободно дышала, дымилась ароматными испарениями.
Был конец марта. В Крымку входила ласковая, южная весна. Правда, утрами по лужам, в колеях дорог еще сверкал прозрачный, в белых пузырьках ледок. На оттаявших соломинках и камышинках искрился мохнатый иней. Но стоило солнцу выглянуть из-за леса и чуть приподняться, как сейчас же распустится прихваченная заморозками земля, хрупкий ледок на лужицах растает и весело заискрится рябью, будто улыбается, собрав вокруг голубых глаз мелкие морщинки. Гулко и дружно застучит, падая с крыш, грузная капель. Оживятся, зачирикают возле хат и сараев проворные воробьиные стайки, захлопают крыльями петухи. Легкий ветерок принесет от реки запах весенней прели. В лесу, за речкой по целым дням стоит неумолчный грачиный гомон.
В такие, напоенные вешним солнцем дни, возле хат можно видеть сельских стариков. Они сидят неподвижно, вперив грустные взоры в родную даль степи. И мучительные думы гнетут седые головы этих хозяев земли. Кто же в эту весну пройдется по колхозным пашням, хозяйской поступью, хозяйским оком окинет их, кто заронит семя в кормилицу-землю и для кого золотой летней порой будут вызревать хлеба? Кто соберет обильную жатву? Неужели не они? Неужели их, хозяев земли, теперь обратят в батраков подневольных? Нет, быть того не может, мысль не мирится с этим.
Взоры стариков обращаются туда, на восток, где идут тяжелые испытания. Теплый ветер веет с востока, теребит седые волосы, разглаживает морщины на лицах. И кажется старикам, что ветер этот приносит им сокровенные слова:
«Верьте, родные! Скоро, скоро я принесу вам на крыльях своих отнятое врагами ваше счастье!»
Николенко получил от претора Благау письмо с предложением приехать немедленно в Голту по весьма важному и неотложному делу.
Претор принял агронома крымской опытной огороднической фермы вне очереди, запросто и без церемоний.
— Прошу садиться, домнул Николенко. Курите, — он помолчал, делая вид, что любуется агрономом. — мне много хорошего говорил о вас домнул префект. Он влюблен в вас и в вашу работу. Это очень похвально. Приятно, что русские люди понимают, с кем им лучше, с нами или же с большевиками. Я надеюсь, домнул Николенко, ваш выбор оправдает себя.
— Я также, домнул претор.
— Я слыхал, что ферма, которой вам поручено руководить, приведена в порядок.
— Мне трудно сказать. Вы сами изволили видеть, домнул претор.
— То, что я видел, это само собой. А то, что вы там задумали, заслуживает особой похвалы. Мне подполковник все уши прожужжал. Он прямо говорит, что в Крымке живет преобразователь огородного дела.
У польщённого агронома от удовольствия покраснели уши.
— Как могу стараюсь, домнул претор. Пока еще особенно нечем похвалиться. Помещение я, правда, подготовил хорошо. Мне удалось собрать несколько хороших местных сортов семян — огородных и бахчевых. Но этого недостаточно, чтобы развернуть дело гораздо шире. Я приложу все усилия, чтобы обеспечить ферму высокосортными семенами.
— Здесь вам, домнул Николенко, предоставляется полная свобода действий. Вы лучше меня знаете возможности почвы вашего, то-есть нашего района, — поправился он. — Нам нужно, чтобы крымская опытная огородническая ферма дала в этом году в изобилии прекрасных семян для румынских имений. Вам, домнул агроном, выпадает честь стать здесь, в Транснистрии, начинателем большого и важного дела для Румынии.
— Я очень рад, домнул претор. Постараюсь оправдать ваше доверие.
— У нас в Румынии огородные и бахчевые хороши, слов нет, но русские, надо признать, лучше. Например, таких помидоров, как у вас, наши огородники еще не умеют выращивать. Также и бахчевые. Ваши арбузы и дыни сочнее и сахаристее.
— Беда только в том, домнул претор, что все эти сорта культивировались на Кубани, у нас их сейчас нет.
— А вы до войны не пытались их культивировать здесь, на наших землях?
Николенко наклонился над столом.
— Скажу по совести. Такие семена к нам в Одесскую область присылали перед войной, и в некоторых-районах эти сорта разводились. Но я не хотел.