— Почему?
— Не был заинтересован. Не по душе мне были колхозы, и я всячески противился.
Райземотдел предложил мне все-таки сделать это. Я вынужден был согласиться, и сделал так, что кубанские сорта в Крымке не привились.
Николенко дал понять претору, что причины, почему не взошли семена, он не будет объяснять, так как она им понятна.
Претор Благау засмеялся, откинувшись на спинку стула. Он был доволен и с удовлетворением отметил про себя, что этот русский агроном со всеми потрохами перекочевал к ним.
— А теперь эти бахчевые и огородные привились бы у вас в Крымке? — загадочно улыбаясь, спросил Благау.
— Теперь? Без сомнения, домнул претор. Земля у нас хорошая. Я знаю участки, где почва особенно подходящая для бахчей и огородов.
— Какие участки вы имеете в виду?
— Сразу же за южной частью села, по склону к речке. И земля богатая влагой, и склон как раз обращен к солнцу. Там даже вопреки моему нежеланию были прекрасные колхозные огороды.
— А в Румынии эти овощи могут успешно культивироваться?
— Я, к сожалению, не знаю румынской почвы.
— Узнаете. Мы вам предоставим возможность побывать у нас и ознакомиться. Если удачно получится в Крымке с опытной фермой, мы вам будем устраивать поездки для консультаций наших помещиков-огородников.
— Это приятно, но вот семена… Ведь Кубань пока еще советская и скоро будет оккупирована германскими войсками. Я думаю, что немцы сами захотят использовать богатые кубанские рассадники.
Благау лукаво прищурился и пустил изо рта сиреневое кольцо дыма.
— А как вы посмотрите вот на это?
Претор протянул агроному бумажку, напечатанную по-румынски, и пояснил:
— По этой бумажке вы можете сегодня же получить такие семена.
— Кубанские? — удивился Николенко.
— Самые настоящие.
— Откуда? Каким образом?
— Это не столь важно. Видимо, они были завезены из Кубани в Одессу. По военному выражаясь, это наши трофеи. Ваша задача получить их, сделать пробу на всхожесть и приняться за их выращивание. Словом, нам с вами повезло, — закончил весело претор.
— Удивительно, домнул претор.
— Теперь остается ваше старание и труд, домнул Николенко. Это заманчивая для вас перспектива. Я уверен, что ваш труд во славу Романия Маре будет оценен королевой.
— Приложу все усилия, домнул претор, — заверил Николенко.
— Если нужна будет наша помощь, обращайтесь без стеснения, мы вам дадим. Разрешаю подыскать себе помощника. Рабочих берите в нужном для вас количестве.
Благау, не вставая, протянул через стол руку.
— Помните, что у нас с вами в руках козырный туз. Кстати, вы в карты играете?
— Люблю культурно время провести.
— Как-нибудь на досуге заеду к вам. Покажу вам несколько чудесных румынских игр в карты.
— Пожалуйста… Это очень интересно.
— Желаю успеха. Да, кстати. Мне в будущем понадобится заместитель по сельскому хозяйству. Если с фермой все будет успешно, вы первый претендент на этот пост.
Промямлив какие-то слова благодарности, Николенко вышел.
Окрыленный надеждами, агроном возвращался в Крымку. В бричке лежали запакованные пакеты семян. Весело погоняя лошадь, он рассуждал вслух:
— Я покажу им, что может сделать агроном, которого прижимали за то, что его отец был когда-то богат!
Николенко глядел вокруг на широко раскинувшиеся степи, на влажную в дымном испарении землю и ему уже казалось, что все это принадлежит ему и что сотни людей работают на него. Эти мысли кружили голову, опьяняли, заглушая остатки совести.
Глава 8 ПОМОЩНИЦА
После побега Соня жила у бабушки Федоры и почти не выходила из дому. А если и случалось выйти, то куда-нибудь поблизости, да и то с опаской, как бы не встретили, не остановили.
Катериновская полиция знала о пребывании Сони в селе, и девушка ждала, что рано или поздно ее пригласят в жандармерию. Она уже придумала, что будет отвечать, если спросят откуда и как появилась здесь. Но опасения ее пока не оправдывались, ее не беспокоили, будто забыли о ней.
С той ночи, когда Маруся Коляндра приютила Соню, девушки сдружились и чуть не каждый день встречались. Маруся часто уходила в Крымку и по возвращении рассказывала подруге о крымских хлопцах и девчатах, а спустя некоторое время она познакомила Соню с Мишей Клименюком.
— Жить в одном селе, можно сказать, почти соседи, и не знакомы.
— В этом не она виновата, а ты, Маруся. До сих пор не познакомила, — заметил Михаил.