Машина стремительно пересекает привокзальную площадь. Майор на ходу выскакивает из машины и смешивается с толпой встречающих. К перрону медленно приближается поезд. Наиболее нетерпеливые уже бегут рядом с вагонами, кидают в окна букеты цветов.
— Папа! — доносится радостный детский крик.
На подножке вагона стоит невысокого роста черноволосый малыш. Майор бежит к нему.
И вот уже над толпой в сильных руках отца барахтается хохочущий мальчик. А рядом с ними — улыбающаяся, радостная женщина. Майор наконец отпускает сына и обнимает жену.
— Едем домой, — говорит он. — Я так соскучился по вас.
Всю дорогу от вокзала до дому не было конца разговорам. Жамал — жена майора Мергенбаева — рассказывала мужу о новостях из дальнего казахстанского аула, где жил у дедушки их сын Серик. Новостей было много. С тех пор как Жомарт покинул аул и уехал в армию, там многое изменилось. Колхоз разбогател и построил свою электростанцию, клуб, животноводческие фермы.
— У дедушки теперь есть электричество, — с гордостью сказал Серик. — Свет провели и в нашу новую школу. Теперь там хорошо.
— Вот как, — улыбнулся Жомарт. — Ты, пожалуй, и не захочешь теперь жить в городе. Опять сбежишь к своему дедушке.
— Дедушка очень расстроился, когда провожал, — сказала Жамал. — Видно, правду говорят, что человек под старость превращается в младенца. Он со слезами просил, чтобы мы не держали здесь долго Серика и к середине августа отправили опять к нему.
— Нет. Теперь Серик будет жить у нас, — Жомарт ласково погладил сына по жесткому ежику волос — Друзей себе заведет. У нашего комиссара есть мальчик примерно его же возраста. Борисом зовут. Будут дружить.
— У Серика много друзей осталось в колхозе, — сказала как бы с сожалением Жамал. — Дети провожали нас до самой станции.
Они шли по широкой улице города. Серик беспрерывно задавал вопросы отцу о городе, расспрашивал, есть ли здесь кинотеатры, зоопарк, цирк.
— Все есть, сынок, — отвечал отец. — Поживешь, обо всем узнаешь, побываешь и в цирке, и в зоопарке.
…Серик проснулся от пронзительного телефонного звонка. Он протер глаза и увидел в полуоткрытую дверь отца. Тот одной рукой держал трубку телефона, а другой торопливо натягивал на себя одежду. Было раннее утро, в окна едва пробивался свет.
— Майор Мергенбаев слушает!
Серика поразил встревоженный голос отца.
— Да, да… Есть! Сейчас буду.
Прошла какая-то минута — и отец уже был готов в дорогу. В комнату вошла мать. Ее тоже разбудил телефонный звонок, и она торопилась узнать, куда отец отправляется в такую рань.
— Что случилось, Жомарт? — испуганно спросила она.
— Вставайте и собирайтесь, — не отвечая на вопрос, строго сказал Жомарт.
Потом, взглянув в растревоженное лицо жены, тихо добавил: — Будьте готовы ко всему. Немецкая армия перешла нашу границу… Война. Меня вызвали в полк по боевой тревоге.
Жомарт поцеловал жену, обнял притихшего в своей кровати Серика и быстро пошел из комнаты. После его ухода Жамал начала суетливо собираться. От волнения она не могла найти нужные вещи.
— Мама! — заволновался и Серик. — Почему надо собираться? И куда так рано ушел папа?
— Война, сынок, — Жамал обняла сына и заплакала.
Серику непонятно было волнение матери. Ну хорошо, немцы перешли границу. Но ведь там пограничники. В городе, наконец, много военных. Неужели они допустят фашистов сюда?
Жамал хорошо представляла всю опасность положения.
Город стоит всего в сорока километрах от границы. Конечно, врага остановят. Но каждую минуту могут появиться самолеты противника. Что делать с Сериком? И Жамал пожалела, что привезла сына из аула. Там, в казахских степях, ему не грозила никакая опасность.
Неужели теперь этому маленькому мальчику придется бояться за свою жизнь на родной земле? Что ждет его? Жамал вышла на балкон и увидела в соседних домах необыкновенную суету. Видно, и там люди уже знали страшную весть. Из полковых казарм выезжали галопом артиллерийские упряжки; натужно ревя моторами, по улице шли военные машины.
Что же это такое? Жамал видела стройные колонны солдат, идущих по улице. Строги и сосредоточенны были лица воинов. Но это ничуть не успокоило ее. Звук военной трубы, неожиданно раздавшийся где-то неподалеку, острой болью отдался в сердце Жамал. Предчувствие какой-то неотвратимой беды заставило затрепетать сердце молодой женщины.
— Мама, — Серик подошел к Жамал и прижался к ней, — а папа придет домой?
— Придет, сынок, обязательно придет.
Жамал успокаивала сына, а самой ей хотелось плакать. Слишком неожиданно все случилось. Еще вчера были мир и счастье, а сегодня — все рушилось. Что нужно немцам на нашей земле?