«…Вася, — пишет он мне, — я стал инвалидом. Мне сделали операцию и устранили кое-что из организма. Все это следы войны… Но недаром мы проливали с тобою кровь. Я горжусь, что в тяжелое для Родины время мы сумели честно послужить ей. Радуюсь я и тому, что и сейчас мы в меру своих сил трудимся на благо Родины. Моя родина Украина, много вынесшая и пережившая, сегодня неузнаваемо расцвела и готовится праздновать уже свой сорокалетний юбилей…»
Прочел я эту часть письма своего товарища, и какое-то чувство обиды вспыхнуло в сердце. Мне показалось, что он как-то подчеркивает свою принадлежность к Украине и, вольно или невольно, отделяет от нее меня.
«Как же это ты, — думалось мне, — называя меня своим другом, лишаешь права считаться таким же, как и ты, родным сыном Украины? Разве не вместе мы защищали ее в трудную годину и разве не справедливей было бы в письме написать не «моя», а «наша» Украина? Эх, Алексей, Алексей! Ты и не заметил, верно, как обидел меня».
Конечно, моя внезапная обида на товарища объяснялась не только его неосторожным выражением в письме. Главная причина — мои постоянные думы об Украине, о ее прекрасных людях, с которыми побратала меня навек общая беда. В сердце моем всегда живет тоска, если я долго не получаю вестей от своих друзей с Украины или если вести эти бывают печальными.
Крячек Алексей Васильевич — начальник санитарной службы партизанского соединения.
Читаю письмо Алексея дальше. Он не скупится на подробности, описывая встречи с нашими общими друзьями, и это несколько смягчает мою минутную обиду. А вот наконец и те слова, которые заставили мое сердце забиться чаще и взволнованней.
«Вася, — пишет в конце своего письма мой друг, — твоя любимая Украина поздравляет тебя с ее сорокалетним юбилеем!»
…Как всегда, когда я получаю весточку от своих друзей-партизан с Украины, мне невольно вспоминаются бои и походы, наша тяжелая, полная опасностей жизнь в тылу врага.
…В годы Великой Отечественной войны партизаны Украины прошли трудный и славный путь. Потери и лишения, тяжелые раны не сломили их. Они знали, что борются за будущее своей великой Родины, и это вдохновляло каждого советского патриота. Вместе с братьями-украинцами героически сражались русские, казахи, белорусы, киргизы, татары и туркмены. В жестоких битвах они разгромили врага и добились великой победы.
Я считаю Украину своей родиной. И хотя Казахстан находится от нее за тысячи километров, я не чувствую этого расстояния. Я поддерживаю связь с партизанами, они навещают меня, звонят по телефону. И мне очень часто случается бывать на украинской земле, любоваться красивыми берегами Днепра, где когда-то кипели жестокие бои и где живут сейчас и трудятся мои братья-украинцы, мужественные люди, беспредельно любящие свою Родину.
ЧЕРЕЗ ДВАДЦАТЬ ЛЕТ
Воздушный лайнер держит курс на Киев. В салонах — мои коллеги, казахстанские журналисты. На Украине нас ждет много интересного, особенно тех, кто впервые ступит на ее землю. Все заметно волнуются, оживленно обмениваются мнениями.
— Хороший город Киев? — спрашивает меня мой собеседник.
— Очень хороший! — говорю я. — Удивительный город! Я видел его в войну, партизанил в тех краях. И после войны много раз бывал. Каждый раз город поражает какой-то удивительной новизной. А двадцать лет назад он лежал в развалинах.
— Кто-нибудь из твоих друзей-партизан живет в Киеве? — спрашивают меня спутники. — Двадцать лет прошло. Постарели, наверное?
— Живут. И в Киеве живут, и в других городах. Партизаны — народ крепкий. Со многими я переписываюсь и многих надеюсь встретить и на этот раз в добром здравии.
Мои друзья-казахстанцы отправились в поездку на Украину по путевкам Союза журналистов республики. Каждый час и каждый день их непродолжительного путешествия строго регламентирован. Однако они сумели несколько задержаться в Киеве, чтобы побывать в гостях у легендарного партизана Сидора Артемьевича Ковпака. Сидор Артемьевич был рад далеким гостям и пригласил всех в Верховный Совет Украины.
— Здравствуйте, здравствуйте, друзья! — радушно приветствовал нас Сидор Артемьевич. — Всегда рады добрым гостям.
Сидор Артемьевич сердечно поздоровался с каждым, рассадил всех в своем кабинете, стал расспрашивать, как живет Казахстан. Спросил про целину и упомянул, что и ему пришлось напутствовать украинских хлопцев, уезжавших по приказу партии в казахстанские степи. У нас с Ковпаком нашлись общие знакомые, и мы тепло поговорили о них.