- А вы уверены, сэр, - седовласый запнулся, не желая произносить имён. - Вы уверены, что Наполеон ещё жив?
- Даже если нет, какая разница? Тем более с его наследниками дела будет вести гораздо проще.
- Наследниками? О чём вы? Наш любвеобильный корсиканец не имеет потомков мужского пола, а его попытки заполучить для продолжения рода австрийское брюхо разбились о противодействие русской дипломатии.
- Чем плоха императрица Жозефина Первая?
- Женщина?
- А что такого? История знает немало достойных правительниц. И при не менее достойных советниках... ну, вы понимаете?
- Нет, я бы предпочёл действовать по ранее оговоренным планам, но ход ваших мыслей мне нравится, сэр!
- Так что же мешает? Опасаетесь осложнений в парламенте? Эти каплуны с набитыми овечьей шерстью головами загубят любую здравую идею. Их попустительством и непростительной глупостью Англия потеряла Северо-Американские колонии, что на очереди?
- Я думаю, моё влияние на Его Высочество позволит нам не вмешивать парламент в игру. Так что в любом случае принцу придётся рассказать...
- Обо всём? - усмехнулся человек с тяжёлой челюстью. - А как же традиционное недовольство Его Величества, в смысле, Высочества?
- Напрасно иронизируете, - нахмурился собеседник. - Недовольство будет в любом случае.
- Тогда?
- Принц Уэльский не так глуп, каким его выставляют недоброжелатели, и прекрасно поймёт, что вступление в европейскую войну на стороне Франции неизбежно. Тем самым мы отвлечём внимание русских от Индии, а в случае победы...
- Чьей?
- Разумеется, нашей. Или вы думаете, будто Наполеон способен выиграть? Теоретически он смог бы сделать это пять лет назад, но не сейчас, когда русские военные корабли чувствуют себя хозяевами в Средиземном море, а десант в Тулон или Марсель не высадился исключительно в силу природной северной лени.
- И они свободно проходят через проливы? А как же договорённость с султаном? Простите, с этими заботами немного отстал от жизни...
- Что вас удивляет? Да, договорённость есть, причём не только с нами, но и с французами. Стамбульский мерзавец охотно берёт деньги на восстановление батарей и укреплений в проливах, но не делает ничего, что бы противоречило политике Петербурга. И представляете, такое положение дел его более чем устраивает!
- И царь Павел не возражает против вливаний в турецкую казну? Союзник, берущий мзду у противника, всегда подозрителен.
- С чего бы царю возражать? Вы слышали когда-нибудь про графа Державина?
- Поэта?
- Если бы только поэта... Он министр финансов, и будьте уверены - каждый фартинг из выплаченных Оттоманской Порте миллионов, в конце концов окажется в руках этого... - седовласый замолчал, выбирая подходящее слово, и с нескрываемым отвращением закончил. - Этого поэта!
- Тогда какой смысл в выплатах?
- Традиции, будь они неладны!
- Такие традиции нужно менять.
- В случае победы, сэр!
- И она будет за нами, сэр!
Джентльмены улыбнулись друг другу, удовлетворённые сходством позиции и политических взглядов, и седовласый предложил:
- А теперь за хересом и бисквитами можно обсудить подробности. Вы не против?
Джентльмен с тяжёлой челюстью не возражал, тем более время обеда ещё не пришло, и как лучше скоротать его, если не за бокалом-другим хорошего вина. А в этом доме можно найти старые, завезённые ещё до блокады, испанские вина. И если сесть у камина в кресло качалку, укрыть ноги любезно предоставленным пледом... Хорошо!
Лондонский порт не самое лучшее место для прогулок. И хотя за последние несколько лет он пришёл в некоторый упадок, вызванный значительным уменьшением поступающих грузов, но тем не менее не утратил дурной репутации. Прибежище мерзавцев и подонков со всего мира не гарантировало безопасности даже своим постоянным обитателям, а чужих попросту проглатывало, не оставляя следов. Вот пришёл человек, переступил невидимую черту... и всё. Если увидит его кто потом рабом на плантациях Ямайки или Барбадоса, то не узнает. Или узнает, но не подаст виду - у порядочного англичанина нет знакомцев среди рабов и прочего отребья.
Но неизвестного, шагающего в темноте с целеустремлённостью, делающей честь его храбрости, мало интересовали судьбы незадачливых предшественников. Походка выдавала в нём привычку к преодолению жизненных трудностей. И, скажем так, привычку преодолевать их при помощи абордажной сабли и пары пистолетов. Не исключался и мушкет, но сегодня такового не видно - не принято в наш просвещённый век ходить по городу с мушкетом.