Оглядев животных, я решил уточнить:
- Это на открытом пространстве. А как будет действовать вещество на защищённого противника? Или вы думаете, что наша привычка закапываться в землю останется незамеченной? Напрасно надеетесь, Алексей Андреевич! Ведомство Бенкендорфа уже неоднократно докладывало о случаях применения французами окопов и блиндажей.
Аракчеев протянул бинокль:
- И то и другое там есть, государь, посмотрите. Брустверы замаскированы снегом, чтобы затруднить прицел, да и остальное соответствует уставам и наставлениям нашей армии.
Я смотреть не стал - в мелочах министрам нужно верить на слово. Обернулся... Ну и куда запропастились учёные мужи? Ага, они уже половину пути преодолели. Подождём? Подождём.
Ждать пришлось долго. Непривычные к пешим маршам академики тащили на себе ящики с ракетами и минами, и быстро выдохлись. Что же, сами виноваты, им предлагали погрузить боеприпасы в мой возок. Опасения за жизнь и здоровье августейшей особы не позволили принять предложение. Ну, вольному воля.
Пока было время, Аракчеев завёл разговор о положении дел в войне, ненавязчиво напирая на роль именно военной разведки в наших успехах, но очень прозрачно намекая на провал безопасников, проворонивших поворот Наполеона на север. Знакомо... мы тоже когда-то недолюбливали армейцев, и в докладах вышестоящему начальству пытались перетянуть одеяло на себя.
- Давайте не будем сегодня об этом, Алексей Андреевич, - остановил я как похвальбы, так и ябеды. - Лучше вернёмся к нашим баранам.
- Они уже здесь, - Аракчеев засмеялся вполголоса и показал за спину. - Запыхались.
- Вообще-то имелись в виду не эти.
- Я так и подумал, государь!
Миномёты выглядели как настоящие. В том смысле, что очень похожи на те, оставшиеся в далёком будущем. Практически точная копия надкалиберных миномётов начала империалистической войны, и, клянусь, я не подсказывал механикам их идею. Мишка Варзин мог, но вряд ли бы он стал заморачиваться подобной мелочью - Михаилу Илларионовичу нужен размах, и на что-то меньшее, чем "Катюша", фельдмаршал размениваться не будет. Нет ему дела до несерьёзных пукалок. Впрочем, насчёт несерьёзности вопрос спорный.
Миномётчики для удобства работы скинули шинели, оставшись в знакомых до боли телогрейках, и замерли в ожидании команды.
- Начинайте, граф! С Богом!
Аракчеев попросту кивнул артиллерийскому капитану. Отдал право командования специалисту? Правильно делает, между прочим. Если самому пытаться объять необъятное, то немудрено потом оказаться в кресле начальника департамента речных перевозок. Шучу, да...
Глухо хлопают миномёты - на десяти шагах звук выстрела не бьёт по ушам, и можно надеяться, что обстрел с большого расстояния станет для противника сюрпризом. Мины рвутся погромче, но тоже без особенного грохота. Над загородкой с овцами заклубилась чуть зеленоватая дымка... Жидкость испаряется?
- Теперь ракетчики!
Эти с ручной, точнее наплечной модификацией ракетомёта, зарекомендовавшего себя ещё при обстреле эскадры покойного Горацио Нельсона. Огненные стрелы летят с жутким завыванием, но ложатся удивительно точно. Ну конечно же, за столько лет всяческих доработок и усовершенствований можно даже кирпич довести до ума и научить попадать в цель. Но насчёт восьми вёрст дальности Подполянский явно соврал... Если только с нарочным на такое расстояние посылать.
- Евгений Михайлович, каков срок действия вашего вещества?
- Теоретически, государь, через двадцать минут оно вызовет лишь лёгкое расстройство здоровья, а ёще через полчаса станет полностью безвредным. Разлагается под воздействием внешней среды, - пояснил Ипритов.
- Стало быть, смотреть на результаты обстрела можно не ранее часа?
- Так точно! - на военный манер отвечает приват-доцент.
- Хорошо, подождём, - я махнул казакам конвоя. - Братцы, организуйте чего-нибудь для небольшого перекуса.
В Петербург возвращались затемно. Почти всю дорогу пребывающий в эйфории Аракчеев строил далеко идущие планы, а почти по приезду вдруг предложил:
- А подопытных овец нужно скормить пленным!
- Зачем, Алексей Андреевич?
Министр охотно объяснил:
_ Во-первых, их всё равно придётся куда-то девать.
- Французов?
- Нет, овец. Почти четыре сотни, однако... А во-вторых, необходимо провести дальнейшие научные исследования!
- На предмет?
- На предмет выяснения воздействия вещества на человеческий организм при опосредованном поражении через пищу. Я считаю, не стоит пренебрегать материалами эксперимента. В смысле наоборот, материалы испытаний послужат последующим экспериментам.