- Да?
- Сомневаешься? Спроси у любого.
Екатерина Полуэктовна робко улыбнулась:
- Так это значит...
- Ну конечно же! А парадные мундиры хранятся для особо торжественных случаев, для свадьбы, например. Так что давай-ка утирай слёзы и быстро иди танцевать. Стой, не прямо же сейчас! А носик припудрить?
Мишка Нечихаев танцевать умел, но не любил. Ему как-то больше нравились уроки фехтования, минно-взрывного дела и баллистики, а не глупые передвижения по натёртому паркету. Звон наточенного железа куда как приятнее жеманных кривляний провинциальных невест, а стрельба из винтовки или пистолета безопаснее стрельбы глазами.
Вот и сейчас Господь защитил, не дал попасть в руки приближающейся с явно обозначенной целью девицы, чьё лицо густо набелено и напоминает маску смерти. Косы почему-то нет... Да, вовремя распахнулись двери, и влетевший в залу караульный прокричал, перекрывая шум трофейного оркестра:
- Тревога!
Музыка резко оборвалась и гусары, аккуратно проскальзывая между разволновавшимися дамами, разбежались по местам без всякой команды. Из соображений удобства оружие стояло тут же в заблаговременно сколоченных пирамидах, так что скоро у каждого окна встали по два-три стрелка, а дежурные ракетомётчики с чердака подали сигнал о готовности.
- Ваше благородие, посты сообщили о приближении крупного отряда, сопровождающего большой обоз!
- Далеко?
- Вёрст восемь. Сейчас, может быть, чуть поменьше.
- Сюда идут?
- Так точно!
Нечихаев покосился на внезапно повеселевших оркестрантов:
- Этих ещё раз покормить, и под замок. Но где-нибудь неподалёку.
- Зачем?
- Затем. Не отменять же праздник из-за какого-то боя? Вернёмся. Продолжим веселье.
Десять минут спустя, покачиваясь в седле подаренного Иваном Фёдоровичем Поцелуевым вороного жеребца, Мишка размышлял о будущем. С настоящим как раз всё просто и понятно, а вот что будет в России через сто или сто пятьдесят лет? С кем тогда придётся воевать? В мирное сосуществование с соседями Нечихаев не верил, и как ни раздвигай границы, эти самые соседи всегда найдутся. Пусть даже отделённые морями и океанами, но всё равно найдутся.
Кони шли неторопливым шагом, и ничто не мешало старшему лейтенанту полностью уйти в мысли. Нет, помешало - ехавший рядом сержант тронул командира за плечо:
- Мы на месте, Михаил Касьянович.
Зимой не бывает полной темноты и в лесу. Белый снег отражает свет луны и звёзд, и даже если небо скрыто облаками, то всё равно приближающегося неприятеля можно разглядеть издалека. Те особо и не скрываются, тем более в чистом поле замаскироваться получится только шапкой-невидимкой. Полутора сотнями шапок...
- Начинаем по моей команде, - предупредил Нечихаев, доставая из кармана картонную трубочку с сигнальной ракетой. - А то выйдет, как в прошлый раз.
Стоявший рядом сержант обиженно засопел - именно он тогда поторопился уронить дерево на дорогу, отрезая французам путь к отступлению, и те рванули вперёд, благо такая возможность представилась. Половина обоза успела выскочить из ловушки прежде, чем повалилась вторая сосна. И ладно бы спаслись! Нет же, удирая от погони, они бездарно сгинули, влетев на ходу в покрытое тонким льдом болото. Самое обидное - ценный груз лежал именно на передних санях и благополучно ушёл в трясину. Бульк... и всё. Досадно, ведь по рассказам пленных, Наполеон специально собрал лошадей со всей армии, чтобы вывезти во Францию чуть ли не половину накопленного за полгода войны добра.
Эти, кстати, где коней раздобыли?
Фр-р-р... Яркая звёздочка взлетела в небо и зависла там, освещая опушку. Нечихаев с недоумением посмотрел на ракету в руке и выругался - на дорогу с громким треском рухнуло огромное дерево. Рухнуло прямо перед носом у желанной добычи.
- Что за чёрт?
- Так ведь сигнал, Михаил Касьянович.
- Это не я!
- Да чего уж теперь... - пожал плечами сержант.
Удивительно, но французы отреагировали на опасность не стрельбой, а криком:
- Мать вашу, пся крев! Какому лешему ночами не спится?
Мишка от неожиданности выронил ракетницу и ответил вопросом на вопрос:
- Пан Пшемоцкий? Сигизмунд Каземирович, вы ли это?
- Уже Сергей Андреевич, с вашего позволения!
- Свои? - сержант вопросительно глянул на командира, и сам же себе кивнул. - Они самые, холеры ясны явились.
- Ага, старые знакомые, Фёдорыч. И это... винтовки пока не разряжайте.
Веселье в доме Ивана Фёдоровича Поцелуева разгорелось с новой силой. Возвращение гусар вместе с неожиданным пополнением произвело фурор, а увешанных с головы до ног оружием поляков встретили овациями. Как же, герои! Прорвались сквозь порядки французской армии! Привезли приказ в запечатанном пакете и капитанские погоны для Нечихаева!