- Это жестоко.
- Зато действенно.
- Совершенно верно! - оживился Ртищев. - А я бы, с вашего позволения, Михаил Касьянович, с десятком миномётов продолжил беспокоить лагерь неприятеля. Разведка доносит о попытках окапывания.
- Чья разведка?
- Наша, разумеется. Любой французский католик за небольшое вознаграждение охотно возьмётся проследить за английскими протестантами с безопасного расстояния. И доложить, разумеется.
- Я не знал о вашей деятельности.
- Я тоже, но отец Станислав решил проявить разумную инициативу. После известных событий в этих местах почти нет католических священников, вот и...
- Он же принял православие, если память не изменяет.
- Совершенно верно, но зачем об этом знать французам?
Мишка чертыхнулся - прижившийся при отряде польский ксендз в последнее время вёл себя на удивление тихо и проблем не создавал как в походе, так и в морском плавании. Молился, благословлял оружие... и казался явлением привычным. Как кобура с пистолетом на поясе - её не чувствуешь, а она есть.
- Хорошо, пусть продолжает, жалованье повысим. Но впредь о подобной самодеятельности докладывать незамедлительно.
- Будет исполнено, Михаил Касьянович!
Нечихаев поморщился и жестом попросил подскочившего с кресла Ртищева сесть на место.
- Вы ещё вахт-парад с барабанами и флейтами изобразите, Сергей Андреевич.
- Привычка к субординации. Недавняя.
- Угу, - усмехнулся капитан. - Похвальная привычка. Но я не о том, так что вернёмся к нашим баранам.
- Баранам?
Мишка отмахнулся от вопроса и продолжил:
- А поступить нам, как думается, следует так...
Следующие две недели для отряда капитана Нечихаева пролетели почти незаметно, чего нельзя было сказать о противнике. На суше гусары играли в прятки, действуя преимущественно ночью, и никто не мог предугадать, где они нанесут следующий удар. Впрочем, нападения случались и днём, особенно когда посланные герцогом Бентинком кавалерийские разъезды отделялись от основных сил слишком далеко - тут вступали в действие дальнобойные винтовки, и мало кому удавалось вернуться невредимым. Более крупные отряды расстреливались из "чёртовых труб", несущих заразу, и скоро добровольцев не удавалось отыскать даже под угрозой расстрела.
Догонялки на море оказались не столь захватывающим занятием, как предполагал изначально Денис Давыдов. На "Баламута" устроили настоящую охоту, и при первой же возможности пытались взять на абордаж, не надеясь на точность и дальнобойность артиллерии. Или, в крайнем случае, таранить. В мужестве английским морякам не откажешь - немного найдётся желающих вступить первым в безнадёжное предприятие лишь для того, чтобы проложить путь к победе идущим следом. В Королевском Флоте находились...
В конце концов фрегат вытеснили к берегам союзной Дании, что поставило под угрозу выполнение задачи капитаном Нечихаевым. Легче стало, когда пришёл "Забияка" с пополнением и боеприпасами. Брат-близнец "Баламута", он оправдывал имя беспримерными по наглости наскоками, позволяя Давыдову проскользнуть в Канал незамеченным.
Вот и сегодня один из таких прорывов.
- Добрый день. Сергей Андреевич, - поприветствовал Денис Васильевич встречавшего его Ртищева. - Нечихаева не будет?
- Занят, - коротко ответил старший сержант и махнул рукой бойцам бывшего шляхетского ополчения. - Раненых на погрузку! Живее, пся крев!
- Тяжёлые? Было горячее дело? Убитые есть?
- Погибших трое, - кивнул Ртищев. - Два расчёта попали в засаду при выдвижении на позицию. Одного враз наповал, а остальные ещё вчера от ран померли.
- Миномёты отбили?
- Угу... там и было-то пятеро егерей со штуцерами... Как просочились, ума не приложу.
- Плохо.
На самом деле Давыдов так не думал. Невозможно столь долгое время хозяйничать во вражеских тылах совсем без потерь, нужно лишь свести их к разумному минимуму. И не всегда убережёшься... Шальная пуля на то и шальная, что прилетает неизвестно откуда в самый неожиданный момент, и никто не заговорён от нелепой случайности. Законы больших чисел, как говорят инженеры-механики на фрегате.
А раненых забирали в первую очередь - с ними на руках только искушать судьбу и превращать возможную случайность в глупую неизбежность. Провиант и боеприпасы подождут.
- Философствуете в мыслях, Денис Васильевич?
- Что?
- Или стихи сочиняете, - улыбнулся Ртищев. - Лицо у вас такое стало...
- Глупое?
- Заметьте, не я это сказал!
- Заметьте, это не я сказал, сэр!
- Да? И всё равно Его Высочество принц-регент будет недоволен.