- С ума они посходили, что ли, ваше благородие? - Кузьма Петров как раз закончил чистку изрядно поработавшей за ночь винтовки, и после сосредоточенного молчания позволил себе немного поворчать. - Разве француз в темноте воюет?
- Да чтоб тебя перевернуло и прихлопнуло! - Давыдов снял с углей турку с убежавшим через край кофием. - Не говори под руку!
- Виноват, Денис Васильевич, - денщик принюхался к горьковатому запаху, к которому так и не привык за время службы у капитан-лейтенанта, и вздохнул. - Поспать не дали супостаты.
- На том свете выспимся.
- Оно конечно... Только когда это ещё будет? Мы ведь не торопимся, да?
Давыдов улыбнулся. Он и сам бы не прочь прикорнуть часов по восемь на каждый глаз, но долг звал в окопы. Хорошо в тёплой землянке, перекрытой брёвнами в два наката, да с пышущей жаром железной печкой...
- Что поделать, Кузьма, очерёдность следует соблюдать.
- Да я разве против чего говорю, ваше благородие?
- А ты попробуй вообще ничего не говорить. Вдруг понравится?
Партизанский отрад сидел в обороне с удобствами. Пока одна его половина отражала французские атаки на позиции, другая отдыхала. Не ахти какой комфорт, конечно, но даже отхожие места оборудованы по всем правилам, дабы в минуты уединения солдат был ограждён от холодного ветра и укрыт от возможного дождя. Здоровье превыше всего, тем более за не боевые потери командиру приходится выплачивать отнюдь не малый штраф из собственного денежного содержания.
Так и воевали посменно. Сейчас Денис Васильевич как раз собирался заменить лейтенанта Нечихаева. Сидевшего в окопах с четырёх часов утра. Нет, а французы каковы, а? Мёдом им здесь намазано, что ли? Вон у Фёдора Ивановича Толстого на участке тишь да благодать! Сунулись, было, баварцы, по соплям получили, и более никто батальон не беспокоит. А тут лезут и лезут, просто спасу нет! Потери первые появились - восемь человек ранено, и двое убитых, что при небольшой численности отряда довольно-таки неприятно.
- Кузьма, готов? - Давыдов выплеснул остатки кофия в затухающий костерок, и с недоумением посмотрел на денщика. - Ты, никак, в поход на две недели собрался?
Тот как раз заканчивал забивать всякой всячиной второй мешок и отозвался не сразу:
- Всё нужное, Денис Васильевич. А ну как вам что-то понадобится, а у меня оно есть!
- Что там и куда столько?
Кузьма сделал удивлённую физиономию, но терпеливо пояснил:
- Тулупчики нужны? От Покрова, почитай, две недели прошли, вот-вот снег ляжет, а недвижиму в окопе сидеть холодно. Валенки вот ещё... настоящие заволжские, не какая-то там ярославская срамота. Опять же овчины прихватил...
- А это зачем?
- Сидеть на них будем. Задницу не застудим, да и прочему поберечься крайне пользительно. Прыхвилактика, вот! Кстати, о лекарствах, ваше благородие... их я тоже взял. Не откажетесь от чарочки здоровья для?
- Искушаешь, змей?
- Как можно, Денис Васильевич, - обиделся денщик. - Способствует твёрдости руки и верности глаза. На сорока травах!
- А давай! - согласился капитан-лейтенант. - Но это точно лекарство?
Нечихаев отнёсся к благоуханию, распространяемому командиром, весьма неодобрительно. Чуткий нюх непьющего человека страдал от резкого запаха самогона, и никакие травы не перебьют мощный дух сивухи. Расслабился что-то Денис Васильевич в последнее время. Как бы не нашёл приключений на свою голову.
Как раз выдалась передышка между французскими атаками, и смена прошла спокойно. Или совсем выдохся супостат?
- Что тут у вас? - поинтересовался капитан-лейтенант.
- Да как обычно, - Мишка звучно зевнул. - Неприятель гонит вперёд всяческий сброд, а непосредственно французы пока не появлялись. Не иначе Бонапартий готовит пакость.
- Этот может, - кивнул Давыдов. - А что за взрывы перед самым рассветом?
- Ерунда, конная батарея на рысях выскочила на минное поле.
- И?
- И всё.
- Вот это мне и не нравится. Наполеон известен пристрастием к артиллерии, а где она? Одна батарея не в счёт.
- Не успели?
- Сомнительно. Ладно, иди отдыхай.
Вялое противостояние, когда одна сторона изображает атаки, а другая несколькими десятками выстрелов их отбивает, продолжалось неделю. Неприятель пару раз в день шёл на занимаемые партизанами позиции силами от роты до батальона, и откатывался назад при малейшем сопротивлении. Артиллерия больше не появлялась, французы на помощь итальянцам и испанцам не шли... Странная война, однако.
Обеспокоенный таким положением дел командир Красногвардейской дивизии генерал-майор Тучков неоднократно высылал разведку, но приведённые дозорами пленные твердили в один голос, что со дня на день ожидают подхода основных сил, и совершенно не понимают причин их задержки. Но они, то есть силы, обязательно будут, потому что просто не могут не быть.
Непонятная и неприятная ситуация, особенно если учесть отсутствие новостей из Ставки Главнокомандующего. Чёртов Кулибин, сколько всего изобрёл, а сообщения до сих пор передаются курьерами. Неужели нельзя придумать что-то вроде переносного телеграфа? Есть, правда, гелиографы, но это больше игрушка, чем серьёзное устройство, и работает лишь в солнечную погоду на расстоянии прямой видимости. Зря не взяли почтовых голубей, как Фёдор Иванович Толстой предлагал. Быстро, в какой-то степени надёжно, а в крайнем случае - вкусно.
- И долго это merde будет продолжаться?
Обычно спокойный и невозмутимый генерал-майор хлопнул ладонью по карте, и заглянувший на шум дежурный офицер осторожно поинтересовался:
- Чаю?
- К чёрту чай.
- Зря отказываетесь, по утверждению нашего повара, запасы подошли к концу, и более подвоза не планируется, - лейтенант позволил себе улыбнуться. - Потом разве что ангел небесный на крыльях принесёт.
Каково же было удивление дежурного, когда в землянку проник восторженный вопль снаружи:
- Летит! Летит!
- А вот и ангел явился, - усмехнулся Тучков, набрасывая на плечи полушубок. - Пойдёмте встречать небесного посланца. Дмитрий Иванович.
- Я же пошутил, - растерянно пробормотал лейтенант.
- С такими вещами не шутят!
Появление небесного гостя хоть и было встречено красногвардейцами с радостью, но вовсе не удивило. Да, прилетел. Да, воздушный шар... Мало ли их по России летает? Вот если бы свежую почту привёз, тогда другое дело. Но это маловероятно - воздухоплаватели предпочтут пару-тройку бомб загрузить в корзину, а мешок с письмами и газетами злонамеренно позабудут. Одно слово - люди не от мира сего, витающие в облаках во всех смыслах.
Летательный аппарат вышел точно на штаб дивизии, хотя никаких приспособлений для руления (или как там называются эти штуки?) на нём не наблюдалось. И как же они умудряются всегда попадать в нужное место и в нужное время?
- Эй, пешеходы, принимайте швартовы! - на землю упал конец толстого просмоленного каната. - К дереву вяжи!
Лётчик из корзины внимательно проследил за правильностью швартовки, и выбросил за борт верёвочную лестницу.
- Я бы трезвый побоялся вот так, - заметил дежурный лейтенант. - И в здравом уме тоже.
Тучков снисходительно улыбнулся. Ему не раз приходилось присутствовать на учениях гусарских полков, и лишь война не позволила устроить такие же тренировки в Красной Гвардии. Впрочем, а почему бы не организовать что-то подобное прямо сегодня?
Меж тем воздухоплаватель проявлял чудеса акробатики, спускаясь почти из поднебесья по вихляющейся из стороны в сторону лесенке. И охота человеку так рисковать? Подтянули бы пониже к земле. Какая проблема... Или боится порвать оболочку о ветки деревьев?
- Депеша от Светлейшего князя фельдмаршала Кутузова, ваше превосходительство! - закричал небесный посланец, умудрившийся с высоты разглядеть погоны командира дивизии.
Тучков поморщился - ну точно не от мира сего, никакого понимания о секретности и конфиденциальности.