— Ну вот, «понесло Остапа», — подумал я про себя, надо бы его в нужном направлении развернуть.
— Товарищ комиссар, а почему у вас в стрелковых взводах народу так мало? Зато хозяйственный взвод раздут просто до безобразия. — Задаю я давно мучивший меня вопрос.
— Народу мало, да. А ты знаешь, чем вооружён взвод? У нас в отделении 10 человек. Каждое разбито на два звена по пять бойцов при одном ручном пулемёте. Так что, если для выполнения задания нужна небольшая группа людей, работает одно звено, которым командует либо старший стрелок, либо командир отделения. Вооружение у бойцов тоже однотипное, под единый патрон. Один взвод вооружён нашим оружием, второй полностью трофейным. Автомат только у комвзвода, но можем и на всю отправляющуюся на задание группу, выдать. Так что взвод у нас, хоть и не большой, но сильный, и бойцы все с боевым опытом.
— Но тяжёлого вооружения у вас ведь нет? — не отстаю я.
— Почему нет, есть. Я же говорю, от конкретного задания зависит. А так и пулемёты станковые есть, и миномёты, и даже пушка противотанковая имеется. Мы же весь ноябрь наводили шороху в тылу у фашистов. Отряд тогда небольшой был, сабель сорок. Вот всем отрядом считай и воевали, во главе с командиром. На базе только небольшой караул оставался. Да и вольница какая-никакая была. Как любил выражаться командир, — «Что с бою взято, то свято.» Вот и брали себе, по мелочи (часы там, оружие, ещё кое-что). Если удавалось отбить или захватить богатые трофеи, то излишки продуктов раздавали местному населению. Возвращали и реквизированных новой властью коров и другую скотину. Люди нам поверили, стали записываться в отряд, пришлось расширяться. Сначала до двух взводов (пешем и конном), при одном хозяйственном отделении, потом сделали хозвзвод. Ведь приходили к нам не только мужики и хлопцы, но и молодые девчата — комсомолки, женщины, дети и старики. Кто-то осиротел, кто-то без крова остался, а кого из-за возраста в армию не взяли, а прогнать со своей советской земли ненавистного врага все хотят. Как им откажешь? Вот и пришлось всех в хозвзвод сперва определять, а самых умелых и достойных брать на задание и после проверки зачислять в боевые подразделения.
— А куда взвод конной разведки дели? — По привычке называю это подразделение я. — Что-то коней тут не видно.
— Каких побило вместе с людьми. Нашёлся тут у нас один «лихой рубака», решил с наскока, без разведки в село проскочить, шороху там навести. Вот под пулемёт и угодили, потом зима началась, бескормица, падёж скота… Ну и гайки пришлось закручивать, заканчивать с вольницей. Некоторым это не понравилось, вот бойцы и начали в другие отряды уходить. — Помрачнел комиссар. — Десяток коней мы у надёжных людей в деревнях оставили, если фашисты не реквизируют, соберём, только на это всё время нужно. Так что пешком проще и безопасней, да и скрытность передвижения обеспечивается.
Понятно. Сена — соломы не заготовили, овёс сами сожрали, а потом и до коней добрались, а сейчас побираются, местное население объедают, людей, которым и самим жрать нечего. Ладно, замнём для ясности, а то комиссар начал как-то недружелюбно на меня поглядывать, видимо я стал неудобные вопросы задавать.
— А откуда вы столько лесоматериала взяли, Леонид Матвеевич? Такую базу оборудовать, это весь лес под корень извести. А пеньков на территории я почти не вижу.
— А тут раньше кордон был (дом, баня, амбар, сараи), вот командир с Машей тут поначалу и обосновались. Блиндаж они сами, вдвоём построили, а когда людей в отряде добавилось, постепенно и остальные строения разобрали, а на их месте землянки оборудовали. Да и запас брёвен и жердей имелся, видать прежний лесник собирался новый дом строить, да война помешала. Ну и сектора обстрела пришлось расчищать, производить выборочную рубку.