— Стой, бандит! Стой, гиена, руки вверх! Охрана, сюда! Держите гиену! Я тебе покажу ракию!
Дядя Янко обернулся к зданию штаба лицом, ища взглядом какого-нибудь часового или дневального, но в эту минуту за его спиной что-то простучало, зашипело, свистнуло…
«Что бы это могло быть? — мелькнула мысль у дяди Янко. — Заяц, когда улепетывает, стучит лапами, ракета шипит, снаряд свистит, а когда все вместе, да еще подряд одно за другим, то…»
— Так это он! — стремительно обернулся дядя Янко, но было уже поздно. В том месте, где стоял болтливый Лиян, остался в виде прощального привета лишь легкий запах ракии, а вдалеке что-то блеснуло и молниеносно скрылось за первым углом, нечто вроде хвоста шальной кометы.
«Хвост кометы? Но откуда у него на конце сумка?! — подумал дядя Янко. — Это тот мошенник с ракией! За ним!»
В одно мгновение дядя Янко оказался на углу и заглянул в боковую улицу, однако увидел только облачко пыли в ее конце, и это еще больше усилило его гнев.
— Удрал, проклятый! Ну, ничего, далеко не уйдешь. Я тебя на своем коне догоню!
Он поспешил обратно к штабу, где привязал своего любимого Воронка, но коня и след простыл.
— Увели, братья краинцы! — дядя Янко растерянно остановился и воскликнул, подобно шекспировскому Ричарду III: — Коня, коня!.. Весь Бихач за коня!
24
— Держите гиену!
Этот грозный крик дяди Янко, не переставая, звучал в ушах у Лияна, пока он улепетывал что есть духу узкими боковыми улочками Бихача. Когда его ноги наконец отказались бежать и остановились, он с ужасом обнаружил, что снова оказался на главной улице, и в отчаянии воскликнул:
— Снова вернулся туда, откуда бежал, значит, все-таки и вправду земля круглая, не надули меня эти два трепача, Бранко со Скендером.
И снова, как недавно перед зданием Оперативного штаба, до него донесся крик дяди Янко, словно ударил его кто по лбу: «Держи гигиену!»
— Да, прямо так и сказал — «гигиену». Сразу видно, какой-то санитар, — решил Лиян, — потому он так и разволновался из-за этой ракии. А гигиена — это, значит, я, вот оно как! Ну конечно, земля круглая, как шар, — вон и Бранко со Скендером.
Лиян их оставил в гимназии и поспешил в погреб за ракией, а теперь вот опять они встретились.
— Или земля круглая, или Бихач — все одно какая-то чертовщина получается, — махнул рукой Лиян. — Вон за ними и Джураица Ораяр идет. А где же его неразлучный Николетина? Ведь Джураица ходил за ним, как жеребенок за кобылой, а теперь, гляди-ка! Небось о чем-нибудь повздорили. Видать, между ними черная кошка пробежала, как сказали бы старые, мудрые люди, к которым я и сам отношусь.
— Что, Лиян, что выглядываешь из-за угла, как испуганная кляча? — закричал Скендер, радуясь, что снова видит старика. — Не поймал ли тебя кто на воровстве и не надавал ли за это тумаков?
— Что ты, боже сохрани! Я тут перед штабом встретил одного старикашку ростом не выше нашего Джураицы, однако маленький, маленький, а как заорет на меня!
— А с чего это он стал на тебя орать?
— Я ему ракии предложил. Есть, говорю, тут в одном погребке добрая ракия, давай и тебе принесу, а он как подскочит, ой-ой-ой! Да как закричит: «Ах ты, гигиена, мародер проклятый! Держите гигиену!»
— Может, он сказал гиену? — усомнился Бранко.
— Вот-вот, не то гиену, не то гигиену, — словом, медицинское какое-то ругательство.
— А может, это был сам дядя Янко, товарищ Моша Пияде? Он, как я слышал, прибыл из Верховного штаба, чтобы тут помочь с эвакуацией из города, — озабоченно сказал Скендер. — Задаст он тебе перцу, если поймает.
— Еще немного — и было бы, как ты говоришь. — Лиян снизил голос до еле слышного шепота. — Когда я на него наскочил, подумал — Джураица и Джураица! Но как он на меня закричал, как ударил из всех пушек по мне, никакая танкетка с ним бы не сравнилась, цельный бы ударный батальон разогнал ко всем чертям!
— Ага, слыхали?! — закричал Джураица Ораяр. — Надо было это Николетине послушать, он бы тогда не стал так…
— А что такое у вас здесь опять произошло? — спросил Лиян, которому почему-то стало жаль мальчишку.
— Не дал мне посмотреть, как козарчане будут расстреливать палачей, которые пытали в тюрьме наших товарищей. Не для тебя, говорит, это.
— Правильно говорит, сынок, — потрепал его по голове Лиян. Джураица ему казался одним из тех бесчисленных пастушков и подпасков, с которыми Лияну пришлось столько воевать на своем веку. — Верно говорит, не для тебя это.