— Ты гляди, выходит, мы за сверчков воюем! — удивился повар Лиян. — А ведь если хорошенько поразмыслить, то действительно, так все и получается. Война пройдет, а сверчок останется и будет нам по вечерам пиликать на своей скрипочке. — Лиян обернулся к Джураице: — А что это тебе там шептал старый колдун?
Паренек покраснел и смущенно пробормотал:
— А еще, говорит, ждет тебя перед каким-то домом такой большой-большой сверчок… такой…
— Хе-хе, я уж догадываюсь, кто это. Это большой сверчок будет тебе трещать на ухо и когда надо, и когда не надо. Знаю я этих сверчков, все они в юбках ходят!
Друзья переночевали у старого мельника, а на другой день тронулись в обратный путь с уже починенным оружием. Дундурий снова обратился к Джураице:
— Хлопчик мой, когда тебе на войне будет уж очень тяжко, вспомни, что тебя где-то сверчки ждут.
— И что нас ждешь ты! — весело крикнул Лиян.
— Да что там я! — грустно вздохнул старик. — Однажды вечером за мной придет один большой сверчок и уведет в волшебную страну, где живут одни только дети да еще такие обормоты, как я и мой Лиян. Сверчок будет идти впереди и распевать песни, а я потихоньку за ним…
— И все время будешь оглядываться, когда там вслед за тобой соберется этот обормот Лиян, — пробормотал про себя повар. — Нечего сказать, хорошую ты мне характеристику выдал, все равно что тетка Тодория.
Однако когда Ущелье легенд осталось далеко позади, Лиян грустно и задумчиво проговорил:
— Кажется мне, что тает потихоньку мой добрый Дундурий. Все, что мог, для нас, военных, он сделал, на страже стоял у нашей оружейной мастерской, а в конце на прощание спокойно и без всякой тоски пожелал только одного — чтобы кто-нибудь и после него слушал бы сверчков и журчание ручья. Удивительный старик, время наше удивительное!
32
Расставшись с Дундурием, Лиян и Джураица долго шли вдоль берега ручья, молчаливые и задумчивые. Друзей опечалил разговор с одиноким стариком, и теперь им в журчании воды чудился грустный голос старого мельника.
«Что так печально журчишь, на что жалуешься? Ты-то ведь не стареешь?» — подумал Лиян.
Когда они вышли из ущелья и впереди перед ними показались невысокие холмы, рощи, занесенные снегом поля и крестьянские дома, рассыпанные словно камешки по раввине, Лиян сразу же приободрился:
— Ну что, Джураица, приуныл, что геройский нос повесил? А ну-ка, спой мне что-нибудь.
От его беззаботного голоса, похожего на воронье карканье, вздрогнул даже Шушля. Он изумленно поглядел на своего хозяина и подумал про себя: «Интересно, что это ты, старый козел, нашел геройского в носе Джураицы?»
— Запеть? — вопросительно посмотрел на Лияна паренек.
— Пой, пой, милый! Может, какой сверчок из своей норы к нам и вылезет.
— В это время года сверчков нет, — хмуро сказал Джураица.
— Э-ге-ге, ты знай себе пой, увидишь, как из вон того дома, что у рощи, появится такой большой сверчок… знаешь, тот, про которого тебе старый Дундурий говорил.
Джураица испуганно вздрогнул и отступил назад, будто увидел перед собой зловещую амбразуру фашистского дота.
— Не буду я петь, что мне за дело до ваших сверчков!
— Да ты только погляди, — попробовал приободрить его Лиян, — так и быть, я первый запою.
Повар прокашлялся, крякнул, хрюкнул, а потом вдруг испустил протяжное блеяние, словно изображал смешанный гусино-козлино-поросячий хор:
Песня взвилась, полетела над полем, ударилась о стену заснеженного леса. В ту же минуту в доме у дороги отворилась дверь и из нее вылетела, точно выстреленная из пушки, какая-то девчушка.
— Это и есть тот самый сверчок, о котором мне дедушка Дундурий говорил?! — перепугался Джураица. — Что же мне теперь делать?
Девушка в одно мгновение оказалась на дороге перед нашими героями и затрещала, как автомат:
— Ага-ага! Я тебя сразу узнала, дядя Лиян! Сразу видно, что ты глотку часто прочищаешь водкой.
— Видишь, Джураица, как хорошо стрекочет этот наш маленький сверчок, — проговорил Лиян, так и тая от удовольствия, казалось, еще немного — и от него останется только мутная лужица воды, по которой будет плавать соломенная шляпа с красной звездочкой. — А что ты скажешь, милая, про этого молодца?