Не хотелось признавать, но он прав. Хоть я и самоуверенный и обаятельный негодяй, но ничто человеческое мне не чуждо.
— А Габи сдалась или продолжает мозги делать? — уточнил Тайлер, стуча карандашом по столу и сидя в своём кожаном кресле.
— Складывается впечатление, что она на распутье. Вроде уже и не вспоминает прошлое, но и не спешит запрыгнуть мне на колени.
— Зная немного её темперамент, это уже можно считать победой, — улыбнулся Джей, и Майкл кивнул в знак согласия.
— По своему опыту скажу, изучив жгучий темперамент Сидни и научившись направлять его в нужное русло, безотказно работает одна единственная вещь, — хищно улыбнулся Тайлер, посмотрев в камеру.
— Секс, — одновременно громогласно закончили за него парни и заржали.
— Именно, — кивнул Тайлер.
— Ну, с этим проблем нет, — улыбнулся я. — Его, конечно, не так много, как мне хотелось бы, потому что либо я на практике, либо Диего у них дома. А вести её в общежитие или гостиницу мне не хочется. Но я соглашусь, секс решает.
— Кстати, Майк, когда ты уже определишься с дизайном?! Сидни до ночи сидит и разрабатывает тебе один за другим, а я, мать его, жену свою хочу! А она слишком ответственно подходит к каждому проекту и пока её глаза не закрываются от усталости, она работает, — придвинувшись к камере ноутбука, с напором спросил Тайлер.
Майкл заржал как конь.
— Я в процессе. Грейс выбрала один, который ей прямо в душу запал. Я же сомневаюсь между двумя и решил посоветоваться с нашим Туканом, — ответил он и приобнял за плечо Джея.
Нет, они правда помешаны на прозвищах. Видимо здесь вирус какой-то гуляет, ведь я тоже заразился этой хренью и придумал для Диего прозвище Лесного Эльфа.
— Давай, в темпе вальса определись уже. Пока ты не выберешь, она будет придумывать новые. Она помешана на этом, а я помешан на ней, — усмехнулся Тайлер, запустив ладонь в волосы.
— Ладно, — смеясь, протянул Майкл. — А где она сейчас?
— Угадай с трёх раз, мать его! В соседней комнате придумывает очередной дизайн, — сокрушенно ответил Тай.
— Позови её, — улыбнулся Майкл.
Тайлер тут же крикнул и через минуту появилась его жена с хвостиком на голове. Увидев всех нас, она устало улыбнулась и помахала, усевшись на колени мужа.
— Фонарик, остановись. Я выберу из того, что ты уже сделала. Меня твой муж заблокирует по жизни, если я буду отнимать много вашего личного времени, — мягко улыбнулся ей Майкл.
Фонарик?! Господи, ну что за люди меня окружают здесь?! Клянусь, в Австралии этого вируса нет! Все люди, как люди, обращаются к тебе по имени!
— Но Майк! Ты всё никак не определишься, а значит я плохо выполняю свою работу. Я же будущий дизайнер, а ты сомневаешься и шлёшь в общем чате какую-то непонятную муть для вдохновения! А я вижу всё иначе и не могу просто взять и, бах, остановиться! Я же хочу, чтобы твой ресторан был лучшим в городе и к тебе толпы валили! — активно жестикулируя, возбужденно тараторила Сидни.
Узнаю манеру общения руками как у моей Габи. Улыбнулся, наблюдая, как Тайлер обреченно покачал головой и с немым вопросом посмотрел в камеру.
— Сегодня или завтра точно выберу. Обещаю. Я не могу определиться, потому что каждая твоя работа меня чем-то цепляет! Остановись. Иди вон мужу круассанов напеки, — заржал Майкл и Тайлер сжал губы, чтобы не рассмеяться. Сидни прищурилась и оглянулась на мужа.
— Ты им рассказал про моё фиаско?! Ну не умею я печь и врать! — взвизгнула она.
— Малыш, за это в том числе я тебя и люблю. Отдохни уже. Майк выберет из того, что ты уже сделала, — грамотно ответил Тайлер и Сидни, вздохнув, встала и ушла.
— Так и живём. Спорим, она сейчас обиделась, что я люблю её за то, что она не умеет печь?! Потому что в её голове сидит мысль, что она должна уметь это делать и не понимает, как можно любить её за неумение, — сквозь смех прокомментировал Тайлер.
Мы все рассмеялись.
Впервые за всё время нахождения в этом городе я почувствовал себя своим. У каждого из этих парней своя семья, но они продолжали проводить время вместе и явно ценили друг друга. Более того стремились всеми возможными силами делать это как можно чаще. Да они и были одной большой сплоченной семьёй.
Мыслями опять уплыл к маме. Ничего не мог с собой поделать, но у меня не получалось ни на чём сосредоточиться. Больше всего я боялся однажды позвонить в клинику и не увидеть её или же получить звонок с дурными вестями, как сегодня днём. После этого разговора меня начала мучить совесть, что я здесь фактически прохлаждаюсь, пока моя мама страдает от своих демонов. Я бы бросил всё здесь, но пока не могу. Надеюсь, я не пожалею об этом.