— Дочь, Диего поделился, что ты участвовала в конкурсе. Почему ты нам ничего не сказала?! Мы бы с папой пришли за тебя поболеть и полюбоваться, — выдернула из моих грустных мыслей мама, жуя салат.
Знаю, что многие приёмные родители стараются найти такого ребёнка, который внешне будет похож на них, а потом ещё и скрывают, что они не родные. В нашей семье изначально все и всё знали и никаких тайн не было, всё-таки мы с Диего были далеко не младенцами, когда нас усыновили. Внешне мы были совершенно не похожи с родителями. У мамы были светло-русые немного вьющиеся волосы, серо-голубые глаза и молочного оттенка кожа. У папы уже появилась седина, но причёска была похожа на Диего, светло-карие глаза и более смуглый, чем мама. Однако мы с Диего оба были достаточно смуглыми, с почти чёрными глазами и такими же волосами.
Вернувшись в реальность, услышала древнюю песню Life исполнительницы Des’ree, тихо игравшую фоном с кухни. Я покосилась на Диего, который сделал вид, что его это не касается, поедая отбивную. Он вообще всю дорогу сюда, как и два прошедших дня, молчал и не задавал вопросов.
— Я сама не знала, что буду участвовать в этом цирковом шоу, — резче, чем хотела ответила я.
Диего нахмурился, посмотрев на меня. У него была предельно простая позиция насчёт нашей семьи. Хоть он и не называл приёмных родителей «мамой» и «папой», но относился к ним с безграничным уважением. Разумеется, телячьих нежностей от него никто и никогда не дождётся, но ему не нравилось, когда я огрызалась или отвечала не тем тоном.
В подростковом возрасте я частенько показывала свой характер, когда мы жили в Австралии. Мама, в свою очередь, разговаривая по телефону с папой могла нажаловаться ему на мой тон, характер или что-то ещё, что ей не нравилось. Он же, красавчик, сразу передавал эту информацию Диего. В итоге брат звонил мне и проводил воспитательную беседу на тему уважения к старшим людям, которые обеспечили нас крышей над головой, едой, одеждой и перспективами. Он никогда не кричал на меня, но объяснял вполне доходчиво. Поэтому сейчас ему явно не зашёл мой нервный тон. Но он же должен войти в моё положение! Я же не к маме имела претензии, а к Оливеру, но не всегда могла вовремя затормозить и выдохнуть, прежде чем заговорить.
— Это как?! — с улыбкой поинтересовался папа.
Вздохнула и досчитала до пяти.
— За меня решили. Да, Ди? — решила перевести все стрелки на него, но брат и бровью не повёл.
Родители уставились на него в ожидании пояснений.
— Да, — «пояснил» мой брат.
Обожаю его манеру общения. Просто клад для разведки, ей-богу. Ему ни пытки не страшны, ни угрозы. Он никогда не выдаст лишнюю информацию, если решил, что вам не нужно её знать.
— Понятно, — кивнула мама, переглянувшись с папой. Она тоже уже смирилась с его «чрезмерной общительностью». Как пошутил Оливер, мой брат задушит вас своей любовью, подобно любвеобильному лабрадору. — Значит, ты вновь танцевала? Но ты же одна не выходишь на сцену, — продолжила мама с тёплой улыбкой.
— Верно. Я вышла на неё с Оливером, — выдала я и мама поперхнулась.
Папа постучал ей по спине, смотря на меня широко распахнутыми глазами. Мама сделала глоток воды и прокашлявшись продолжила:
— Оливером Тёрнером?! Тем самым?! Твоим партнёром?!
Я молча кивнула.
— Но как?! Он здесь?! Давно?! Переехал?! Почему ты ничего не сказала?! — засыпала мама вопросами, севшим от кашля голосом.
Диего мельком скользнул взглядом по мне и деловито отрезал кусок мяса.
— Он пока ещё здесь, в конце недели уезжает обратно. Так что нет, не переехал. А не рассказала, потому что сама не знала как к этому относиться.
Родители переглянулись.
Папа в своё время разделял желание Диего грохнуть Оливера. Мама была более миролюбивой, но однажды поделилась со мной, что она разочаровалась в Оливере. И дело не в нанесённой травме, а в его последующем поведении. У неё в голове тоже не укладывалось, как за полгода нельзя была найти и минутки, чтобы навестить меня. Да, что там, навестить… Написать сообщение хотя бы!