Взял сумку и выкатил чемодан на колёсиках в коридор общежития.
Пора.
Запрыгнув в ожидающее меня такси, вновь проверил телефон. Ничего. Я написал Габи ещё два часа назад: «Любимая, девочка моя, поехали. Я создам для тебя все условия, какие только захочешь. Поехали хотя бы на лето».
Она до сих пор не ответила. Чтобы унять нервозность и гнетущее чувство внутри меня, воткнул наушники и включил песню Something To Remind You группы Staind и откинулся на спинку сиденья, бесцельно смотря в окно на пробегающую мимо жизнь. В груди нарастала тревога и предчувствие конца. Зная Габи, она ещё неделю назад закидала бы меня сообщениями и звонками, с вопросами «А что мне взять?!», «А где я буду жить?!», «А-а-а! Разрази тебя гром! Ты свихнулся?!». Но ничего не было. Ни одного вопроса. Она просто высказывала мне, что я самоуверенный негодяй.
Мне понравилось здесь, хоть я никогда не видел себя жителем Лос-Анджелеса. Мне почему-то казалось, что здесь не жизнь, а гигантский мыльный пузырь. Однако, как ни странно, именно в этом городе я встретил людей, которые оставили неизгладимый отпечаток в моей душе. Парни из бара вообще отдельная история. Друзья Габи, которые оказались более чем адекватными и весёлыми парнями. Должен признать, в другой жизни я бы с удовольствием остался здесь и поездил бы по другим Штатам. Съездил бы в Майами, где родился.
Подъехал к зданию аэропорта и неосознанно начал искать глазами блестящие чёрные волосы. Никого.
Подошёл на стойку регистрации и протянул документы. Пока девушка оформляла и распечатывала мне посадочный талон, в сотый раз за последний час проверил телефон. Ничего. Девушка с сияющей улыбкой, поправив свои волосы, вернула мне паспорт и пожелала хорошего путешествия. Вроде типичные и заученные слова, но сейчас они отдались тупой болью в груди. Я возвращался к одной дорогой мне женщине, очевидно уезжая от другой.
— Оливер, — окликнул меня знакомый мужской голос, и я резко оглянулся.
Нэйт шёл в мою сторону, внимательно смотря на меня. Невольно начал искать глазами Габи, но её рядом с ним не было. Однако надежда в моей душе вопреки всему вспорхнула.
— Что ты здесь делаешь?! Габи с тобой? — тут же спросил, пожав его ладонь.
Он опустил голову, явно обдумывая свой ответ.
— Я один, где Габи не знаю, — наконец ответил он. — На самом деле я приехал, чтобы спросить тебя кое о чём.
Его тон был нерешительным, словно ему неловко или он не уверен в правильности своих действий.
— Спрашивай.
— Зачем ты уезжаешь? — посмотрел на меня, пронзая своими ясными голубыми глазами.
Я нахмурился, не совсем понимая его заинтересованности в этом.
— Нэйт, у меня дома мама, которая, мягко говоря, плохо себя чувствует. Я нужен ей, — тихо произнёс, продолжая блуждать взглядом по терминалу аэропорта.
— Понимаю. А если бы не мама, ты бы остался?! — спросил он с какой-то надеждой в глазах.
Странный вопрос.
— Нэйт, вся моя жизнь осталась там. Я никогда не думал об иммиграции. Люди обычно переезжают, если в другом месте для них больше перспектив. Здесь у меня ничего нет.
— У тебя здесь Габи. Этого мало?! — в лоб спросил он.
Сердце ухнуло вниз.
— Она не поедет со мной, да? — почти прошептал я.
Надежда таяла на глазах, а на её место прокрадывалось тихое отчаяние.
— Я не знаю, — он покачал головой, отводя взгляд. — Она почти ни с кем не общалась в последнее время, поэтому не могу сказать, что творится у неё в голове.
Я постарался сделать глубокий вдох, но он получился скорее нервным и судорожным. Сердце стучало в горле от подступающей паники. Я был уверен в том, что делаю. Я был готов обеспечивать Габи, заботиться о ней, выполнять все её капризы, окружить любовью. Очевидно, для Габи этого недостаточно.
— Ты только ради этого приехал? — спросил у него, в глубине души мечтая остаться в привычном мне одиночестве.
— Нет. Можешь объяснить, как можно уехать от человека, если что-то испытываешь к нему?! — с вызовом спросил он, скрестив руки на груди. — Я над этим вопросом давно бьюсь и ответа никак не найду. Может, ты сможешь помочь мне понять, что заставляет людей убегать от тех, кто явно запал в душу и заставляет тебя жить на полную катушку?!
От его напора я несколько растерялся. Что-то подсказывало мне, что ответ на этот вопрос ему нужен не в контексте нашей с Габи истории, а своей.
— Я не убегаю, а возвращаюсь домой. Я звал Габи с собой. Я сделал всё, что было в моих силах, чтобы убедить её рискнуть. Хотя бы попробовать. Очевидно, мои доводы оказались неубедительными, раз передо мной сейчас стоишь ты, а не она, — максимально спокойно постарался ответить, но в душе зарождалась буря.