— Они… Следят за мной, иногда слишком навязчиво предлагают свою помощь! А я не больная! А их послушать, так я сама ничего не могу сделать! Ни душ принять, ни волосы расчесать, ни с тобой поговорить! — возмущалась мама.
— Мам, они заботятся о тебе и не желают ничего, кроме добра, — мягко улыбнулся ей.
— Ну да, ну да. Кроме добра, — снова повторила она, посмотрев поверх ноутбука. — Между прочим вчера, мне позвонила мама той девочки… как же её зовут… ты ещё был влюблён в неё. Как же её зовут… — бормотала мама, бегая глазами.
Я нахмурился. Это бред или нет?! Мама Софии?! Да я сам не помнил, как её зовут, если честно.
— Софии?!
— Точно! Мама Софии. Звонила и спрашивала, как я себя чувствую. Откуда такая забота?! Мы же с ними не общались несколько лет, с тех пор как ты перестал танцевать, — кивнула мама.
— Да и в то время не особо-то близкими были, — согласился я.
— Ну, вы может и не были, а мы, родители, между собой всё равно общались. То узнать, где костюм лучше купить, то обсудить последние новости. Хоть я и не всегда была готова поддержать разговор, но тем не менее мы общались, — сказала мама абсолютно уверенно.
Я не знал этого, поэтому немного подвис, оценивая её слова.
— И спустя почти три года она позвонила в первый раз?
— Кажется, да. Несмотря на то, что вы выступали от разных клубов, мы не враждовали. В конце концов, мы всего лишь родители, которые любят своих детей. Это у вас конкуренция, страсти и соревнования. А мы ваши преданные фанаты, — улыбнулась мама.
В груди защемило и я отвёл взгляд, чтобы взять под контроль эмоции. Мама часто бывала на моих выступлениях, когда была во вменяемом состоянии. Если же ей не здоровилось, то я приезжал на соревнования в гордом одиночестве, но при поддержке приёмной мамы Габи. Поэтому никто не знал, что моя мама больна. Я не болтал языком. Даже Габи не знала. Как эта информация дошла до мамы Софии я без понятия.
— София собирается замуж, — продолжила мама, и я вновь посмотрел на экран. — Она беременна, и свадьба должна состояться в мае.
Ну и прекрасно, разве нет?! Нигде ничего не ёкнуло. Всё, что связано с Софией давным-давно умерло.
— Рад за неё, — улыбнулся я.
— Рад? Ты разлюбил её? — спросила мама, прищурившись.
— Давно уже. Я люблю Габи, мам, — признался я.
Хотя я как-то говорил уже об этом, но, очевидно, мама не запомнила.
— Габи?! Боже! Твоя партнёрша, да? — воскликнула мама, сложив руки перед собой. Я с улыбкой кивнул в ответ. — О, она такая красивая! А где она? С тобой?
Если бы…
— Она в городе, но не со мной, — вздохнул я.
Глядя на маму, заметил, что её взгляд изменился. Препараты, которые она принимала, действовали подобно ловушке, пытаясь «поймать» симптомы и заблокировать их. Иногда они могли вывести её в ремиссию. Но случалось и такое, что они не срабатывали и наступал рецидив.
— Привези её! Я хочу вновь увидеть вас вместе, как тогда, на паркете! — попросила мама.
Подавив обреченный вздох, я кивнул.
— Постараюсь, мам.
Что я мог ещё ответить?! Что Габи нашла другого и не подпускает к себе?! Что я проиграл?! Что я слишком самоуверенный засранец переоценил свои возможности?!
— Не «постараюсь», а совершенно точно привезу! — возразила мама и на заднем фоне я заметил её лечащего врача.
— Хорошо, мам. Совершенно точно привезу, — улыбнулся ей. Доктор подошёл к маме со спины и наклонился к экрану ноутбука.
— Добрый день, Оливер, — улыбнулся мистер Слейд. — Миссис Тёрнер, Вас ждут процедуры. Медсестра Вас проводит, а мне нужно переговорить с Вашим сыном, — обратился он к маме и она, поджав губы, кивнула ему и посмотрела на меня.
— Сынок, мне пора. Позвони попозже, договорились?
— Конечно, позвоню. Береги себя, — ответил ей, и, встав из-за стола, она ушла.
— Добрый день, мистер Слейд, — кивнул врачу. — Как она?
Он сел напротив экрана и тяжело вздохнул.
— Как видишь, местами хорошо, местами не очень. Она прогрессирует, что отличает её от обычных пациентов с такой формой шизофрении. Несмотря на то, что её поведение чаще всего достаточно предсказуемое, если сравнивать с другими пациентами, у которых, например, гебефреническая[1] или кататоническая[2] шизофрения, но ночью она опять пыталась поранить себя, говоря, что ей приказали это сделать. Она украла вилку после ужина. Пластиковую. Ты знаешь, что мы не практикуем связывать пациентов на ночь, но что делать в таких случаях?!