— Внимательнее проверьте обоих бдительных граждан, товарищ Берия, — Сталин вновь стал серьёзен, улыбка мгновенно исчезла с его лица. — Думаю, им надо на деле доказать свою преданность делу коммунистической партии и нашему социалистическому Отечеству. Пусть докажут это делами, а не словами. А теперь давайте послушаем, что нам скажут наши уважаемые товарищи наркомы.
— Так точно, товарищ Сталин, — не сговариваясь, словно по команде, хором ответили промышленные наркомы, дружно вставая из-за стола, где они изучали чертежи.
— Думаю, что эту идею в жизнь придётся воплощать, скорее всего, первоначально на базе авиационного наркомата, так что вам, товарищ Шахурин, первое слово. Что вы скажете?
Нарком авиационной промышленности Алексей Иванович Шахурин, изучивший чертежи и расчеты, уже не сомневался в том, какое решение примет Сталин. Это было видно по всему ходу совещания, и поэтому без задержки, четко и уверенно ответил:
— Техническая документация выполнена безукоризненно, на очень высоком уровне, можно сразу же приступать к работе, не теряя времени. Предлагаю поручить это авиазаводу № 21 города Горький. У них есть и мощности, и специалисты.
— Согласен с вашим предложением, товарищ Шахурин, — кивнул Сталин. — Среди разработчиков есть ваш сотрудник, товарищ Канц, опытный инженер-констуктор. Вот он пусть этим и займётся лично, возглавит работу. Опытная партия пусть будет пятьдесят протезов. Это, если я правильно понял из представленных расчетов, максимум недовыпуск двух истребителей Ла-5?
— Так точно, товарищ Сталин, именно так, — подтвердил Шахурин. — Но я думаю, что наши инженеры и рабочие, хорошо понимая важность задачи, стоящей перед ними, сделают это полностью на сэкономленных материалах, без ущерба для производства самолетов.
— Это как так? — Маленков так не сдержал своего искреннего удивления, что полез со своим вопросом поперед батьки, некстати, перебив нарком. — Объясните, пожалуйста.
— Действительно, товарищ Шахурин, — поддержал Маленкова Сталин, естественно тоже заинтересовавшись этим, — ведь вы же всё равно сдаёте все отходы производства и брак на вторичную переработку. Где же взять дополнительный металл?
— Всё правильно, товарищ Сталин, — начал объяснять авиационный нарком, довольный возможностью показать знание производства. — Но в любом случае какое-то количество материала уходит в отходы в виде мелкой стружки, пыли, которую невозможно или очень трудно собрать для переплавки. Она просто сметается и выбрасывается. Я уверен, что наши умельцы, а у нас есть настоящие мастера своего дела, сумеют создать такие лекала для раскроя дюраль-алюминия, которые еще больше оптимизируют технологию раскроя, что это ещё больше уменьшит эти неизбежные отходы. И вот из этой экономии мы и сделаем протезы.
— Желаю успехов, товарищ Шахурин, — Сталин одобрительно кивнул. — Вам, я полагаю, всё понятно с задачей. А мы сейчас поставим задачу товарищу Куршеву.
Нарком автомобильного транспорта РСФСР Александр Николаевич Куршев в кабинете Сталина был редким гостем. Его ведомство входило в состав наркомата среднего машиностроения СССР, и чаще всего, несмотря на огромную роль автотранспорта на войне, без грузовиков не было бы снабжения фронта, большинство задач он получал через свой головной наркомат. Но сегодня Сталин решил немного отойти от привычной бюрократической схемы, вызвать его напрямую.
— Вам, товарищ Куршев, следует организовать опытное производство, пока тоже в таких же масштабах, пятьдесят штук, протезов полностью из стали, без использования дефицитного алюминия, — начал Сталин, пристально глядя на автомобильного наркома. — Думаю, что это надо будет поручить коллективу ГАЗа, у них есть всё необходимое. А конкретно товарищу Маркину Василию Ивановичу, капитану, который тоже является автором изобретения, одним из разработчиков. Надеюсь, что автозаводцы не уступят авиастроителям в смекалке и тоже начнут делать их полностью из сэкономленных материалов. А потом мы сравним полученные результаты обоих вариантов и примем окончательное решение о возможном массовом производстве этих протезов.
Сталин обвёл тяжелым взглядом всех присутствующих.
— Эта проблема, товарищи, на самом деле имеет огромное государственное значение, и не надо это недооценивать. У нас уже сотни тысяч инвалидов войны, людей, потерявших ноги, и с каждым днем их становится больше. И мы можем вернуть их полностью в наши ряды, сделать полноценными членами общества. И в этом вопросе есть еще одна сторона, которую упустили все товарищи, давшие свои оценки. У наших друзей и союзников тоже уже много инвалидов и если мы окажем им помощь в решении этой проблемы, то это будет способствовать росту авторитета первого в мире государства рабочих и крестьян. Вам понятна ваша задача, товарищ Куршев?