Я вышел из кабинета Виктора Семёновича воодушевлённым. У меня была задача. Большая, серьёзная и важная, без всякой натяжки государственная. Страха не было совсем, была уверенность, что справлюсь. За крупнопанельным домостроением будущее. И мы принесем это будущее в Сталинград сорок третьего года.
Апрельское солнце освещало коридоры горкома, и перед моим мысленным взором были новые дома, восстающие из пепла. Панельные, быстровозводимые, дающие кров тысячам людей. Это была моя мечта. И она начала сбываться.
Глава 18
Неделя это слишком много. Я собирался выполнить поручение Виктора Семеновича намного раньше. Вопрос крупнопанельного домостроения не терпел отлагательств, особенно учитывая масштабы разрушений, которые я видел собственными глазами по дороге в Сталинград.
Партийные, государственные, хозяйственные и военные органы Советского Союза функционировали практически круглосуточно. Сталинградские обком и горком не были исключением. Днем сотрудники трудились в обычном режиме, а ночью переходили на график товарища Сталина. Этот распорядок уже стал привычным для всех, кто имел отношение к руководству страной. Москва не спала, и никто не мог тоже не мог позволить себе роскошь полноценного ночного отдыха. В любой момент внезапно мог раздаться звонок и хриплый голос с характерным акцентом представиться:
— Это товарищ Сталин.
И бывало, что эти звонки раздавались даже, например, в райкомах и на предприятиях в такой глуши необъятного Союза, что не верилось даже в теоретическую возможность подобного.
Поэтому никто не удивился, что после ужина я продолжил трудиться в читальном зале секретной части. Часовой у входа даже бровью не повел, когда я предъявил пропуск. Видимо, полуночники здесь были обычным явлением.
И я естественно в небольшом и достаточно душном помещении оказался не единственным. Вместе со мной изучали документы еще трое, судя по всему, тоже недавно прибывшие в город. Полковник с измученным лицом и папиросой в зубах время от времени яростно листал страницы своей папки. Двое майоров склонились над картами и негромко переговаривались, обсуждая видимо транспортные маршруты.
Курить конечно в таком помещении не очень хорошо. Но сделать замечание измученному, но очень яростному полковника, сотрудница секретной части не решилась и только горестно вздохнула. К моему удивлению этого оказалось достаточно, и курилка с большими звездами затушил папиросу.
Мой нынешний разум представлял собой органичный сплав умственных способностей двух разных людей: молодого девятнадцатилетнего лейтенанта-инвалида и пенсионера-строителя из двадцать первого века. Такое сочетание давало возможность конкурировать с будущими компьютерами в скорости решения задач. Мысль о подобных способностях иногда пугала своей фантастичностью, но одновременно и воодушевляла. Я мог вспомнить десятилетия технологического опыта, который еще не существовал в нынешнем времени.
С изучением секретных документов о положении дел в Сталинграде я справился ровно к полуночи, без труда запомнив все необходимые цифры. Картина вырисовывалась безрадостная, но не безнадежная. Сделано уже очень много, особенно на казалось практически полностью уничтоженных промышленных предприятиях.
Тракторный завод превращенный в груду искореженного металла и обугленных балок, например, начинает оживать. Идет возвращение старых кадров, бывших в оккупации, эвакуации и на фронте. Со всей страны едут добровольцы, преимущественно молодежь. До восстановления производства танков и тракторов конечно далеко, а вот ремонт возобновится очень скоро.
Потрясающими темпами возрождаются металлургический гигант завод «Красный Октябрь». Его руководство планирует месяца через три выдать первую плавку стали. Идет возвращение эвакуированного в Кемеровскую область завода «Баррикады». И от решения жилищного вопроса напрямую зависят темпы восстановления промышленной мощи города, которая как воздух нужна стране.
Меня в первую очередь интересует Сталинградский тракторный. Он расположен севернее из всех городских гигантов и на нем будет проще организовать непрофильное производство.
Без раскачки я сразу приступил к подготовке материалов о проекте крупнопанельного домостроения. Чем быстрее изложу основные идеи на бумаге, тем скорее можно будет перейти к практической реализации. Естественно, делать это надо в кабинете нашего отдела. И сдав секретные документы, я направился на своё рабочее место, на всякий случай решив заглянуть в столовую, вдруг она работает и можно будет попить горячего, освежающего чаю.