— А, Георгий Васильевич проснулся! — радостно объявил Василий, когда я появился на камбузе. — Садись, завтракать будем. У нас сегодня день свежего хлеба. Я на флоте научился этому делу, сейчас будете принимать мою работу. Он уже достаточно остыл и его можно есть. А хлеб я испек бездрожжевой и пшеничный.
Действительно, на столе лежал большой круглый хлеб, от которого шел потрясающий аромат. За столами стояли стояли большие чашки с ячневой кашей, миски, лежали ложки, стояли чайники с кипятком и свежей заваркой, чашка с сахаром и эмалированные кружки.
— Ребята, а с довольствием у вас как? — озабоченно спросил я.
— Отлично, — ответил Василий. — Вчера окончательно оформились. Хлебные карточки временно будем отоваривать в обкоме, через день. Остальное пока решили все получить на две недели и будем пока дома питаться. Работаем рядом, так что пока без проблем. А дальше видно будет. Конечно было бы лучше если бы нас прикрепили бы куда-нибудь.
— Ну отлично, думаю через две недели мы с вами определимся. У меня планы кой-какие есть, как раз думаю в это время начнем работать.
— Хорошо бы, — мечтательно сказал Андрей.
В этот момент мне пришла мысль, что хорошо бы взять с собой сопровождающего. Неизвестно что и как будет на тракторном, все таки первый раз буду в таких экстремальных условиях испытывать свой стальной протез.
— Ребята, у меня просьба. Вы можете мне одного бойца выделить на сегодня. Я еще по развалинам на протезе не ходил, мало ли что.
— Конечно, можем, — моментально ответил Василий. — Пусть Андрюха едет. Ни кто не против?
Возражений не было и я обзавелся на сегодняшний день сопровождающим.
Проверив свою полевую сумку, я вышел из блиндажа. Утро было прохладным, свежим. Апрельское небо было затянуто легкими облаками, но сквозь них пробивались радостные лучи солнца. Воздух пах весной, талой землей, и чем-то еще, чего я не мог определить. Может быть, надеждой.
Мы зашагали к месту, где должна была ждать машина. Дорога была неровной, местами разбитой, и мне приходилось идти очень осторожно. Вчерашняя «эмка» уже ждала в назначенном месте. Тот же водитель, что и вчера, стоял рядом и курил.
— Доброе утро, товарищ лейтенант, — поздоровался он, увидев меня. — Я готов ехать, куда прикажите.
— Доброе, Михаил, — ответил я. — Сначала в горком, а потом на на заводы.
Водитель затушил окурок, бросил его в воронку рядом и полез в кабину. Я устроился рядом с ним на переднем сиденье, а Андрей сзади. Костыль, который он нес, отправился в багажник.
Машина завелась с полуоборота, и мы тронулись. Город просыпался. По улицам уже шли люди, кон-где уже кипела работа. Возле одного из частично уцелевшего дома завал разбирали пленные немцы. Они руководила группа женщин, человек пять или шесть.
Работали они можно сказать с огоньком. Когда мы проезжали мимо одна из женщин что-то резко и властно сказала и немцы чуть ли не забегали. Я не разобрал сказанное ею, было достаточно далеко, да и шумновато. Но вероятно она была чем-то недовольна и довела это до немчуры.
— Ты смотри, — прокомментировал водитель. — Пигалица, а похоже фрицев в ежовых рукавицах держит. Не довольна чем-то, вон как они сразу засуетились. Так глядишь за два-три дня все разберут и дом можно будет начать восстанавливать.
— Интересно, а что в нем было до войны? — спросил я, не рассчитывая на ответ.
— По-моему какое-то учреждение. Я что-то не могу точно понять в этих развалинах. Не мой район.
— А какой твой? — с интересом спросил я.
— Мы спартановские, — водитель Михаил горестно вздохнул. — Да там одни пепелища остались. Я собственными руками свой родной дом гранатами закидал. Кто бы мог такое предположить. Мы, несколько тысяч ополчения, вошли в состав группы полковника Горохова и бились с гадами до самого конца.
Водитель замолчал, я видел, что эту тему он развивать не хочет и дальше мы ехали молча. В половине восьмого я зашел в кабинет нашего отдела, а Андрей остался в машине. Все мои коллеги уже были на месте и мы сразу же приступили к работе.
Я достал все свои наработки за вчерашний день и положил заполненные листы на стол.
— Знакомьтесь, товарищи. Это плоды моих размышлений вчерашнего дня.
Объем выполненного за день ошарашил моих товарищей по отделу, они явно не ожидали такое.
— Тебе на подготовку неделю дали? — уточнил Гольдман.
— Да, — подтвердил я.
— н Что-то мне подсказывает многовато тебе времени выделили. Думается ты сегодня, завтра закончишь, — предположил Кузнецов.