Марфа Петровна, была на своем привычном «боевом» посту и распорядилась вызвать для нас машину. Через каких-то десять минут мы уже ехали по пустынным, только просыпающимся утренним улицам разрушенного города к себе домой, в наш скромный блиндажный дом, чтобы как следует, в тепле и тишине выспаться в нормальных человеческих условиях, в своих постелях.
Первый секретарь Сталинградского обкома и горкома ВКП(б) Алексей Семенович Чуянов действительно последние двое суток практически не спал, тщательно готовясь к ответственному докладу на предстоящем заседании Государственного Комитета Обороны. Это была серьезная проверка его работы.
За два месяца, прошедших после окончания кровопролитных боев в Сталинграде, в городе было сделано очень много. Гораздо больше, чем он сам ожидал в начале. Он даже не предполагал, что при таких колоссальных разрушениях можно успеть столько сделать за такой короткий срок. Несмотря на все разрушения, голод и лишения, уже вполне можно было смело говорить, что город постепенно возрождается из пепла.
Чуянов, ежедневно проезжая по его разбитым улицам, каждый день своими глазами видел заметные перемены к лучшему. Люди разбирали завалы, восстанавливали дома, ремонтировали заводы. Прочитав подробный перечень всего уже сделанного, всех восстановливающихся объектов, он испытал искреннее чувство гордости за своих земляков. За этих простых людей, которые еще живя в голоде и холоде, работая на пределе сил, упорно поднимают родной город из чудовищных руин.
Прочитав полученный из Москвы текст правительственного Постановления о восстановлении Сталинграда, Чуянов сразу же четко оценил, насколько высок уровень требований, предъявляемых к восстановлению города. Он великолепно, до мелочей знал, чем был этот промышленный город на Волге для всей страны до начала войны, какое важное место занимал в экономике государства. Тракторный завод, «Красный Октябрь», «Баррикады», судоверфь — всё это было гордостью страны.
И вот теперь, всего лишь через два месяца после окончания самой масштабной, кровопролитной и страшной военной битвы в мировой истории, от него лично требуют почти невозможного. Требуют в кратчайшие сроки возродить весь оборонный потенциал города, восстановить заводы-гиганты. Причем в самые сжатые, нереальные сроки, когда война еще продолжается.
Городу были выделены огромные финансовые ресурсы, большие даже по довоенным мирным меркам. Десятки миллионов рублей. И Чуянов, как опытный хозяйственник, отлично понимал, что в текущем сорок третьем году нет абсолютно никаких реальных шансов освоить даже половину выделенных средств. Даже четверть будет большим достижением. И в первую очередь это происходит за счет полнейшего провала с восстановлением жилищно-коммунального хозяйства города.
Помимо катастрофической, критической нехватки рабочих рук, квалифицированных специалистов, реально всё грандиозное строительство банально не подкреплено уже имеющимися и планируемыми к выделению материальными ресурсами. Это и острая необеспеченность основными строительными материалами: цементом, кирпичом, лесом. Это и нехватка транспортных средств для доставки материалов и восстановления жилищного фонда. Это почти полное отсутствие какой-либо механизации восстановительных работ, всё делается вручную, лопатами и ломами. Ситуация серьезно усугубляется крайне низкой производительностью труда на восстановлении города. Хотя внешне, для начальства из Москвы, всё выглядит совсем по-другому, вполне благополучно. Бурная деятельность, рапорты о достижениях.
Восстановление жилищного фонда и культурно-бытовых объектов уже сейчас, в самом начале, заметно отстает по темпам от восстановления производственных объектов, заводов. Любые, даже малейшие послабления в жесткой режимности города сразу же резко усиливают текучесть рабочих кадров. Люди просто уезжают. И главной причиной, основной проблемой всего этого были невыносимо тяжелые жилищные условия населения города. Люди жили в подвалах, землянках, бомбоубежищах. В нечеловеческих условиях.
Алексей Семенович устало посмотрел в небольшой круглый иллюминатор самолета и ничего не смог разглядеть в темноте. Только черная пустота. Самолет летел по маршруту над теми обширными территориями страны, где продолжала строго соблюдаться светомаскировка, обязательная во всей прифронтовой полосе. И это действительно была еще прифронтовая полоса, несмотря на отступление немцев. Враг был еще близко.