Беседа Маленкова и Чуянова была очень короткой, но содержательной. Они встретились в кабинете Маленкова в Кремле ровно в четырнадцать часов. Алексей Семенович вошел подтянутым, но усталым: перелет из Сталинграда, напряжение последних месяцев, постоянная работа на пределе сил, все это сказывалось.
— Садитесь, Алексей Семенович, — Маленков указал на кресло перед столом. — Ваши материалы изучены. Есть вопросы.
Первый секретарь Сталинградского обкома почти сразу же понял, что практически все предложения, подготовленные в Сталинграде, без какого-либо серьезного обсуждения будут приняты. Кроме тех, которые касаются жилищного строительства. И здесь гвоздем программы является проект самого молодого сотрудника горкома: Георгия Васильевича Хабарова.
Маленков протянул Чуянову перепечатанные на машинке заключения академика Веснина и народного комиссара Гинзбурга. Это были свежие документы, составленные буквально сегодня утром.
— Читайте, Алексей Семенович. Внимательно.
Чуянов взял листы и углубился в чтение. Маленков тем временем наблюдал за ним. Георгий Максимилианович был опытнейшим аппаратчиком и отлично видел, что у Сталина возникла стойкая антипатия к руководителю Сталинграда и области, и что никакого награждения Чуянова не будет. Причину этой немилости он точно не знал и мог только предполагать: скорее всего, дело в эвакуации населения или её отсутствии. Но детали были не так важны. Важно было то, что судьба Чуянова предрешена.
И более того, Маленков понимал, что только опасения обрушения управляемости важнейшим городом, пусть и разрушенным, удерживают Сталина от немедленной смены руководства. Из этого вытекало, что при первом же удобном случае руководство в Сталинграде сменится. И неслучайно старый соратник Верховного по Гражданской войне поехал туда вторым секретарем горкома партии. Андреева готовили на место Чуянова, такой вариант был вполне возможен.
Прочитав заключения Веснина и Гинзбурга, Чуянов понял, что предложение Хабарова встретило поддержку на самом высоком уровне, и в душе возликовал. Это давало шанс. Это давало надежду на то, что жилищную проблему Сталинграда можно будет решить не через десятилетия, а гораздо быстрее. Но он также понимал, что это была только даже не половина успеха, а всего лишь треть. Впереди еще заседание ГКО и решение Верховного.
Второй третью был вопрос строительства нового цементного завода для обеспечения восстановления города. Маленков, выдержав длинную театральную паузу, без всякого перехода начал быстро говорить именно об этом:
— Ваше предложение о строительстве нового цементного завода вполне разумно и своевременно, Алексей Семенович. Я поручил товарищу Гинзбургу к семнадцати часам подготовить наброски плана строительства. Срок — максимум полгода на пуск первой очереди. Народный комиссариат строительства поможет, перебросив к вам некоторое количество специалистов, эвакуированных ранее с Украины и из Новороссийска. Также они помогут с оборудованием: там есть демонтированное, но целое. Но основное — это ваши внутренние ресурсы: рабочая сила, местные материалы, организация работ.
Маленков сделал паузу, внимательно глядя на Чуянова.
— Но все это планы на перспективу. Завод будет, но не завтра. А что вы собираетесь делать с жильем прямо сейчас, в ближайшие месяцы?
Чуянов тяжело вздохнул. Текущую ситуацию можно было описать только русской поговоркой: куда ни кинь — всюду клин. Он понимал, что честный ответ не понравится, но врать было нельзя и бессмысленно.
— Выбор у нас, товарищ Маленков, невелик, — начал он медленно, подбирая слова. — Восстанавливать то разрушенное, что имеет смысл восстанавливать, и строить временное жилье, бараки. Для этого мы просим организовать по Волге и Каме сплав заготовленного леса. Нам нужны десятки тысяч кубометров. Для скорейшего разбора завалов просим максимально возможно направить к нам военнопленных немцев и румын, а также спецконтингент. В ближайшее время из города и пригородов начнется вывод частей расформировываемого Донского фронта. Их расположения можно будет использовать как временный вариант размещения людей, возвращающихся в город.
Маленков слушал молча, и выражение его лица становилось все более скептическим. Когда Чуянов закончил, наступила долгая пауза.
Все, что предложил первый секретарь обкома, ни в коей мере не могло решить жилищную проблему Сталинграда, которая уже сейчас стоит достаточно остро, а с каждым месяцем будет только обостряться. И Маленков это очень хорошо понимал.
Организовать сплав заготовленного леса? Этот лес еще надо заготовить, а дополнительное количество лесорубов неоткуда взять. Реальное место заготовки одно-единственное: верховья Камы и её притоков в Пермской области. Но там своих проблем хватает.