— Руководство области и города должны сделать всё возможное, а при необходимости и невозможное, для безусловного выполнения поставленных задач. И это не только восстановление фабрик и заводов, но и возрождение самого города. Поэтому я считаю, нам надо поддержать инициативы сталинградских товарищей, которые должны помочь в решении проблемы восстановления разрушенного жилого фонда. К осени вы должны переломить негативные тенденции в восстановлении города.
Сталин дошёл до своего места за столом, но, постояв несколько секунд, развернулся и пошёл обратно к окну. На улице ещё было светло, день стремительно увеличивался, и до наступления сумерек было далеко. Последние лучи заходящего солнца пробивались сквозь высокие окна, освещая половицы паркета и создавая игру света и тени в просторном кабинете.
Руководитель огромного государства подумал, что сейчас на его просторах уже не только приближающийся вечер и наступившая ночь, но и приближающийся день. В Сибири уже глубокая ночь, а на Дальнем Востоке готовится встретить новое утро. Страна живёт в разных временах, но войну ведёт одну, общую.
В его огромном рабочем кабинете стояла тишина. Члены ГКО, а также приглашённые и стоящие на вытяжку Гинзбург и Чуянов отлично понимали, что Сталин продолжит говорить и безмолвно ожидали этого. Только тиканье настенных часов да едва слышное потрескивание табака в трубке нарушали молчание.
А он пытался вспомнить промелькнувшее в его голове слово, когда в кабинет вошли Чуянов и Гинзбург. И когда, дойдя до окна, вновь развернулся, то отчётливо вспомнил: «Цемент».
Вчера перед ужином Сталин неожиданно распорядился принести ему первое издание «Цемента» Фёдора Гладкова, одного из первых советских «производственных» романов. Книга лежала на его ночном столике и он перелистывал страницы, вспоминая сюжет о восстановлении разрушенного Гражданской войной завода. Перед самым сном Сталин распорядился утром доложить ему о ситуации с производством цемента в стране. Она была почти катастрофическая: падение производства больше чем в пять раз.
И когда фельдъегерь доставил ему портфель с документами от Маленкова, то больше всего Сталина поразило предложение о строительстве нового цементного завода, а не идея крупнопанельного домостроения.
Он конечно сразу же вспомнил историю с протезом стопы, автором которого был молодой инвалид войны Георгий Хабаров, и успел даже распорядиться об обеспечении первыми изготовленными протезами советских лётчиков, добившихся права воевать дальше без ног. Это была трогательная история о том, как раненый солдат, потерявший ногу, не сдался и нашёл способ помочь другим таким же, как он.
Но только сейчас, уже во время заседания, он оценил именно идею крупнопанельного домостроения и то, какой эффект может иметь её успешное осуществление. Если это сработает, если удастся наладить массовое производство домов из готовых панелей, то проблему восстановления разрушенных городов можно будет решить в невиданно короткие сроки. А ведь разрушено чуть ли не полстраны, миллионы людей остались без крова.
Обычно после озвучивания на заседании ГКО какого-нибудь стоящего предложения до принятия конкретного решения проходило какое-то время. С ним все знакомились, и оно достаточно тщательно прорабатывалось. Надо было учесть все риски, просчитать все варианты, оценить реальную возможность исполнения. Но сейчас Сталин решил поступить иначе.
Его совершенно не интересовало, успели все члены ГКО хотя бы ознакомиться с идеей крупнопанельного домостроения и предложением о строительстве нового цементного завода.
Главное, что это уже сделал он, человек, за которым в этой огромной стране решающее слово.
В тот момент, когда Сталин снова подошёл к окну, он это решение принял окончательно. И одним из персональных следствий этого решения было то, что первый секретарь Сталинградского обкома останется на своём посту, а вот с горкомом видно будет. Но с него будет особый спрос за реализацию обоих предложений. Чуянов получает шанс, последний шанс доказать свою пригодность.
— К главному празднику нашего государства, двадцать шестой годовщине Великого Октября, вы, товарищ Чуянов, должны отчитаться перед Государственным комитетом обороны Союза ССР об успешной реализации обоих ваших главных предложений. Несмотря на то что их реализация должна осуществляться в основном за счёт внутренних резервов города и области, вы, товарищ Гинзбург, должны всемерно помогать сталинградским товарищам.