— Меня, Георгий Васильевич, до особого распоряжения закрепили за вами персонально. И даже с бензином не ограничили, представляете? Завгар сказал, что товарищ Чуянов лично распорядился выделить машину в ваше распоряжение. Так что вы теперь всегда на колёсах и можете ездить, куда вам нужно по делам.
Эта новость меня, конечно, очень обрадовала и значительно облегчила душу. Наличие личного транспорта в нынешних условиях, это настоящая роскошь и огромное подспорье в работе. Чтобы выполнять все поставленные передо мной задачи, мне надо за день успевать побывать чуть ли не в тысяче мест, встретиться с десятками людей, решить сотни вопросов. И вопрос транспорта для меня очень даже критичный, без машины я бы просто захлебнулся в этом потоке дел. Пешком или на попутках много не находишься, особенно когда расстояния измеряются километрами, а дороги ещё толком не расчищены.
На заводе «Красный Октябрь» меня уже ждали, видимо, предупредили о моём визите. Директора, к сожалению, на месте не оказалось, он уехал по каким-то неотложным делам в Астрахань, но меня встретил парторг ЦК ВКП(б) Владимир Иванович Круглов.
Я с ним ещё не был лично знаком, хотя слышал много хорошего. Он вместе с Чуяновым только недавно вернулся из Москвы, где решались важные вопросы восстановления промышленности Сталинграда, но уже был полностью в курсе поставленной передо мной задачи. Чуянов, видимо, подробно его проинструктировал.
Круглов оказался мужчиной лет сорока пяти, среднего роста, крепкого телосложения, с умными внимательными глазами и седеющими волосами. Говорил он чётко и по делу, без лишних слов. Вместе с ним были двое заводских инженеров, один постарше, другой совсем молодой, которые тут же предложили идеальный, на мой взгляд, вариант решения проблемы с техникой.
Красной Армии по итогам Сталинградской битвы достались поистине огромные трофеи, масштаб которых трудно даже представить. Только в самом городе и ближайших окрестностях было захвачено или уничтожено несколько десятков тысяч единиц бронетехники, автомашин, тракторов и прочего имущества противника. Одних машин было захвачено больше 80.000. Всем этим богатством естественно тут же начали заниматься специально сформированные армейские трофейные батальоны и целых три центральных органа, созданных ГКО специально для учёта и распределения захваченного имущества. Их, кстати, буквально накануне, пятого апреля, упразднили, объединив структуры, и создали единый Трофейный комитет во главе с Маршалом Советского Союза Ворошиловым. Эта централизация должна была навести порядок в распределении трофеев.
Но на исправную трофейную технику или ту, которую легко отремонтировать и быстро ввести в строй, я изначально не рассчитывал и не питал иллюзий. Она трофейщиками уже давно просто оприходована, вывезена, распределена по частям или отправлена на хранение на склады наркомата обороны.
Меня интересует разбитая, повреждённая техника, груды искорёженного металла, часть которой я собираюсь восстановить для нужд города, а часть пустить на переплавку.
Решение переплавлять её прямо на месте, на том же успешно восстанавливаемом заводе «Красный Октябрь», лежит, как говорится, на поверхности. Это настолько логично, что уже давно пришло в голову другим людям, и даже более того, одна из площадок для сбора разбитой, в основном немецкой техники, уже успешно создаётся на территории завода. И на ней уже скопилось несколько сотен машин, танков, тракторов и прочей техники, с которой вот прямо сейчас можно начинать работать. Груды искорёженного железа ждут своего часа. И весь вопрос только в одном, кто конкретно начнёт заниматься этим делом, кто организует работу.
Не знаю, кем именно было дано указание, Чуяновым или, скорее всего, уже пришла директива из Москвы от кого-то из высшего руководства, но Круглов уже был «озадачен» этим вопросом и сразу же, едва мы уселись в его кабинете, спросил меня деловым тоном:
— Так как вы, Георгий Васильевич, собираетесь создавать эти ремонтные бригады? Какие у вас соображения на этот счёт? Людей-то надо где-то брать, а их и так не хватает катастрофически.
Над этой проблемой я успел серьёзно поразмышлять, пока мы ехали на завод, прикидывая разные варианты, и поэтому я сразу же выдал своё предложение, которое казалось мне наиболее реалистичным.
В Сталинград сейчас возвращаются эвакуированные жители, которые стремятся на родину, несмотря на все трудности. Со всей страны едут добровольцы, которых призывают газеты и радио, и мобилизованные на восстановление по нарядам обкомов. И численность населения города уже превышает сто тысяч человек, что не может не радовать. Но рабочих рук всё равно катастрофически не хватает, их разрывают на части все стройки и заводы, и отвлекать людей с других важнейших объектов как-то проблематично и неправильно. Мы не будем тянуть одеяло на себя. Поэтому, на мой взгляд, ремонтников надо набирать в первую очередь из временных людей, из так называемого спецконтингента.