После посещения завода «Красный Октябрь» я побывал ещё на «Баррикадах» и на тракторном заводе. Это были, по большому счёту, визиты вежливости, дань уважения, я совершенно не собирался отвлекать даже нескольких человек с восстановления этих важнейших заводов, хотя на том же тракторном есть желающие пойти работать в создаваемые мною ремонтные бригады.
Ноги у меня в бкувальном смысле гудели от напряжения и усталости. Если бы не помощь Андрея, то раза три-четыре я вполне имел все шансы начать носом изучать матушку-Землю.
Ещё в конце января тысяча девятьсот сорок третьего года, когда только-только заканчивалось планомерное уничтожение окружённой группировки немцев в Сталинграде, был организован Городской Строительный трест. В трёх уцелевших районах города создали ремонтно-строительные конторы и специализированные конторы: Дормостострой, Трест очистки города от завалов, Трест водоканализации. А при Наркомате коммунального хозяйства РСФСР специальным постановлением ГКО было создано управление по восстановлению жилищно-коммунального хозяйства Сталинграда. Через него, кстати, и должны пойти огромные деньги, выделенные правительством на восстановление этого самого хозяйства города. Сумма действительно огромная, просто фантастическая: девяносто два миллиона рублей. Такие деньги в условиях войны найти непросто.
Вот с ними, с этими структурами, мне и надо начинать плотно работать, налаживать контакты. Это уже созданные и утверждённые административные структуры, которые и должны воплотить в жизнь все мои далеко идущие планы по быстрому восстановлению жилья.
Как-то вот так получается, что я, простой девятнадцатилетний инструктор горкома партии, не имеющий формально даже законченного среднего образования, всего лишь с свидетельством о семилетке в кармане, фактически должен возглавить всё это хозяйство, объединить разрозненные части в одно целое и создать работающую структуру, которая начнёт стахановскими темпами восстанавливать Сталинград. Офигеть можно, одним словом! Ситуация просто абсурдная, если подумать.
Но деваться мне решительно некуда, груздем я уже сумел назваться, получил звание и должность, теперь хочешь не хочешь, а будь любезен лезть в кузов и везти свой воз до конца. И поэтому с территории тракторного завода я сразу поехал в этот самый Городской Строительный трест, чтобы познакомиться с людьми и понять реальное положение дел.
Всё это, конечно, очень громко звучит: трест, управление, наркомат. Не знаю, что там в итоге будет создано и развёрнуто в Москве, а здесь, в Сталинграде, пока одни слёзы и разруха.
Городской Строительный трест расположен, естественно, в Кировском районе, в небольшом уцелевшем деревянном домике возле СталГРЭС. Во время бесчисленных бомбёжек и артиллерийских обстрелов электростанции он каким-то невероятным чудом уцелел, хотя вокруг всё перепахано воронками. До войны в нём размещалось что-то относящееся к ЖКХ Кировского района, какая-то контора.
Реально там работает управляющий трестом, фамилия его Беляев, и всего с десяток всяких управленцев: несколько инженеров, тройка бухгалтеров, две машинистки, стучащие на древних печатных машинках, и заведующая архивом, которая действительно командует целым настоящим архивом.
Каким-то невероятным, просто чудесным образом в эти страшные месяцы ожесточённых боёв было вывезено на левый берег и сохранилось невероятно много различных документов, имеющих непосредственное отношение к довоенному жилищно-коммунальному хозяйству Сталинграда. Планы, схемы, смету, акты. И всё это настоящее бесценное богатство оказалось теперь собрано в этом самом крошечном архиве стройтреста.
Но это было ещё не всё, не все сюрпризы. Ещё эта же самая заведующая фактически руководит и большой, по местным меркам, библиотекой, которая стихийно образовалась из случайно спасённых книг. Часть книг просто были найдены в развалинах и принесены или сюда.
Героическую женщину, которая умудряется практически в одиночестве, без помощников, всем этим заправлять, зовут Анна Николаевна Орлова. Ей сорок пять лет, выглядит она старше, измученная, но глаза умные и живые. Муж и единственный сын где-то на фронте, давно нет писем, но она надеется и верит.
Непосредственно рабочих, занятых на стройках, в самом тресте не больше десятка человек, жалкая горстка. А всего в тресте и подчинённых ему ремонтно-строительных конторах трёх районов работает не больше пятидесяти человек, включая всех управленцев и технический персонал.