И когда начали из партийного дома приходить срочно направленные сюда специалисты, то им просто, например, говорили:
— Юрий Андреевич, вы назначаетесь исполняющим обязанности на такую-то должность. Ознакомьтесь, пожалуйста, со своими служебными обязанностями и планом вашей конкретной деятельности с этой минуты. Распишитесь, что получили пакет документов и приступили к работе. Вот ваш рабочее место, вот ваши подчинённые, вот первоочередные задачи. Вопросы есть?
И человек получал в руки готовую папку, в которой было всё, от должностной инструкции до списка первоочередных задач. Ему не нужно было гадать, что делать, с чего начать, к кому обращаться. Всё было расписано по пунктам.
У Анны Николаевны был составлен чёткий список очерёдности заполнения должностей, кого в первую очередь назначать, кого во вторую, кого можно и подождать. И ей не составило особого труда быстро заполнить штатное расписание таким образом, что трест без всякой раскачки начал полноценную работу с первого же дня.
И мало того, сёстры умудрились ещё и все мои размышления и безумные идеи, а я ведь уже написал их немало, превратить в конкретное руководство к действию и перспективный план работы на ближайшее будущее. Всё структурировали, расписали по пунктам, расставили приоритеты.
Так что ничего необычайного и чудесного в происшедшем не было, если разобраться. Просто высочайший профессионализм людей, находящихся на своём место, которые знают своё дело и делают его хорошо, без суеты и показухи. А для меня — это был настоящий рояль в кустах. Или, вернее, Архимедов рычаг, который, возможно, поможет перевернуть нынешний страшный сталинградский мир, вытащить город из руин. С такими помощниками можно было не просто выполнять планы, а делать невозможное.
Штатное расписание, конечно, выполнено пока не полностью, свободные вакансии еще предстоит заполнять постепенно, по мере поступления кадров.
Специалистов надо ещё много, очень много. Особенно узких специалистов: инженеров разных профилей, технологов, сметчиков и проектировщиков. Например, ведущих специалистов, заместителей управляющего, всего трое: главный инженер, главный бухгалтер, главный архитектор. Кошелов, деверь Зои Николаевны, ещё и завотделом механизации совмещает, будет пока тянуть две должности. Остальные должности
Все москвичи, посланцы академика Веснина очень ко двору. Это просто конкретнейшее попадание в десятку. Благодаря им совершенно полноценно начнет работать отдел главного архитектора. Товарищ академик, похоже, хорошо знает своё дело и, возможно, грамотно мотивирован. Поэтому его посланцы в курсе стоящих перед ними задач, успели ещё в Москве получить много необходимой справочной информации и начать практическую работу ещё в самолёте. Они привезли с собой альбомы типовых проектов, справочники, даже чертежи некоторых решений, адаптированных под сталинградские условия.
Начав знакомиться с заранее подготовленными документами, наличие которых и позволило сотворить это организационное чудо, я сразу же обратил внимание на даты выполнения этих работ, они почти все были датированы разными днями последних трех недель. Значит, работа велась заранее, до моего прихода, в расчёте на будущее.
Я тут же попросил секретаря, а им является, как выяснилось, действительно незаменимая Зоя Николаевна Кошелева, пригласить ко мне её сестру. Надо было кое-что прояснить, уточнить. И, главное, понять, с кем я имею дело на самом деле.
Анна Николаевна в этот момент находилась в кабинете Беляева, в соседней комнате, и, очевидно, ждала моего вызова. Явилась буквально через минуту, быстро, но без суеты. Внешне она за эти часы, прошедшие с момента нашего вчерашнего знакомства, естественно, не изменилась. Всё те же строгие черты лица, всё та же аккуратная причёска, всё та же выправка. А вот внутренне…
В глазах у неё появился какой-то особенный блеск, не радостный, не торжествующий, а скорее хищный, настороженный. Мне почему-то сразу же в голову пришла мысль, что так на мир смотрит волчица, которая идёт на прорыв через охотничьи флажки, спасая себя, а самое главное свою стаю, своих волчат. Готовая на всё, чтобы выжить. Почему у меня возникла именно такая ассоциация: вот убей, не скажу. Просто ощущение опасной решимости, готовности действовать без оглядки. Но она возникла, и очень отчётливо.