В планах у меня, конечно же, есть ещё один, четвёртый участок: южнее «Красного Октября». Там, где воевала моя родная 13-я гвардейская и где я лично получил своё тяжёлое ранение, полностью перевернувшее всю мою прежнюю жизнь и забросившее меня в этот странный новый мир.
В том районе располагался большой комплекс зданий НКВД, очень сильно разрушенный во время ожесточённых боёв. Немцы его методично утюжили артиллерией и авиацией. Но там есть одно конкретное здание, которое надо восстанавливать в самом приоритетном порядке, не откладывая. И мы обязательно должны будем это сделать, хотим мы того или нет. Поэтому и будет организован участок номер четыре.
Все эти планы начнут претворять в жизнь уже завтра, с утра пораньше. Сегодня же, как и было решено и согласовано вчера, все строительные бригады, кроме нашей блиндажной, будут трудиться в Кировском районе. Покажем, на что способны. Одна бригада, правда, осталась работать непосредственно в здании самого треста и на большой, но очень плохо расчищенной пока территории вокруг него.
Мин здесь, к счастью, обнаружено не было, немцев здесь не было, а вот невзорвавшиеся снаряды и авиабомбы встречались регулярно. Сапёры уже работали здесь несколько дней, обезвредили многое, но Беляев решил дополнительно перестраховаться и попросил военных сделать ещё одну, контрольную проверку, чтобы быть полностью, стопроцентно уверенным в безопасности этой большой разорённой войной территории. Лишняя предосторожность никогда не помешает, особенно когда речь идёт о человеческих жизнях.
Для себя лично он поставил две конкретные задачи на ближайшие два-три дня. Первая: максимально быстро и качественно укомплектовать штатное расписание управления треста недостающими специалистами и запустить его полноценную регулярную работу, а не в нынешнем авральном стрессовом режиме, когда все разрываются. Это важно.
И вторая задача, не менее важная: наведение элементарного внешнего порядка в здании управления треста и на всех территориях вокруг него, на которых в скором времени должны появиться нормальные склады для стройматериалов, гаражи для техники, ремонтные мастерские и прочая необходимая производственная инфраструктура, без которой трест работать просто не сможет эффективно.
Около девяти часов утра мне позвонил Виктор Семёнович Андреев и деловито спросил, какие у меня конкретные планы на сегодняшний день и когда примерно я буду в горкоме на докладе. План на ближайшее время у меня был предельно ясный и простой: как можно быстрее встретиться лично с Шачиным, директором завода «Баррикады», и поскорее наладить с ним нормальное рабочее взаимодействие. Без этого работать не получится.
— План хороший, абсолютно правильный, одобряю, — сказал Виктор Семёнович после небольшой паузы. — Но учти одну важную вещь, Георгий Васильевич: Василий Сергеевич Шачин человек очень тяжёлый, сложный в общении, и с ним работать крайне непросто. Характер у него тот ещё. И будет значительно лучше для тебя и для дела, если ты научишься обходиться совсем без всякой посторонней помощи в общении с ним. Сам, один на один. Но сегодня, в первый раз, я тебе помогу, если вдруг сам не сумеешь прорваться к нему через его помощников. На этом всё, работай. И держи меня постоянно в курсе событий.
Я попросил Зою Николаевну попробовать соединить меня по телефону с заводом «Баррикады», с приёмной директора. Задача ей предстоит откровенно нетривиальная, это я понимал прекрасно.
Во-первых, у нас в городе ещё очень большие, серьёзные проблемы со связью, телефонные линии не восстановлены и приходится пользоваться проводной армейской связью.
А во-вторых, и это было видно по её лицу, она явно боится просто так взять и позвонить на этот завод. Побаивается. Интересно, кто так сильно запугал эту женщину, что она боится туда звонить?
Но к моему приятному удивлению, и телефонная связь вдруг не подвела на этот раз, и ответивший на другом конце провода мужчина, представившийся помощником директора завода, был на удивление вежливым и корректным. Внимательно выслушав меня, он попросил подождать несколько минут, видимо, пошёл согласовывать с директором. И ровно через две минуты, я специально засёк время по своим часам из любопытства, вернулся к аппарату и вежливо спросил, могу ли я подъехать на завод в течение часа.
До завода «Баррикады» мне предстоит ехать примерно около тридцати километров по разрушенным дорогам. Дороги в Сталинграде сейчас ещё те, но зато очень маленькая, почти нулевая интенсивность движения, машин почти нет. И поэтому вполне реально в течение часа доехать, если не случится никаких неожиданностей.