— А катки для дорожного полотна? — я вспомнил о необходимости восстанавливать дороги.
— Это сложнее, — Кошелёв задумался. — Пока не вижу ничего, что можно использовать для самого катка. Нужен тяжёлый цилиндр, а такого добра здесь нет. Хотя вполне возможно, что на старой заводской свалке что-то подобное и имеется.
— Неужели она уцелела? — удивился я.
— А куда она денется? — Дмитрий Петрович усмехнулся. — Конечно, уцелела. Когда война началась, им лома везли очень много со всей округи. Никаких боёв там особых не было, обстрелы и бомбёжки были, это да. Но сломанное особо не доломаешь. Я поговорю с заводскими на эту тему, может, что и найдём.
— Я видел какие-то разбитые немецкие трактора, — сказал я, и у меня в голове начала складываться интересная идея. — Есть шансы быстро восстановить хоть что-то или, например, переоборудовать какие-то танки в трактора, чтобы на них землю пахать?
Эта мысль пришла мне в голову одной из первых ещё несколько дней назад, и сегодня она окончательно оформилась в моей голове в одно интереснейшее предложение. Когда у нас появятся трактора, можно взять шефство над каким-то количеством колхозов или совхозов области, чтобы помогать им обрабатывать землю. Это гарантированно увеличит урожайность, и половину прибавки урожая можно будет использовать для улучшения снабжения своих работников. Продовольственный вопрос стоит остро, и такое решение могло бы его частично снять.
Кошелёв, умница, мою мысль отлично понял, и у него даже загорелись глаза от энтузиазма.
— А что, хорошая идея! — он явно прикидывал возможности. — Жалко только, в этом году ничего не успеем сделать. Уже апрель, посевная начинается, а трактора ещё восстанавливать и восстанавливать.
Он с огорчением махнул рукой.
— Ты давай трактора восстанавливай, — сказал я, — а я попробую одну авантюру провернуть. Думаю, завтра, возможно, результат будет.
Я решил попробовать, пока есть возможность, попросить помочь военных, которые готовятся к переброске на фронт после отдыха и переформирования. Если успеть до их отправки, можно получить серьёзную поддержку. И сразу же с завода решил поехать в штаб Сталинградской группы войск. Но пока надо закончить все дела здесь, на «Красном Октябре». Поэтому задал последний интересующий меня вопрос.
— И когда первые машины пригонишь на трестовскую базу? — территорию, выделенную тресту, на которой сегодня идут уборочные работы, все, не сговариваясь, стали называть базой.
— Сегодня, думаю, часам к девяти управимся, — уверенно ответил Дмитрий Петрович.
— Отлично! И сам приезжай, не забывай, что ты ещё и главный инженер треста.
С Мотевосяном все вопросы кооперации были ещё проще. Он все мои планы поддержал без колебаний, и мы решили, что завтра начнутся восстановительные работы в заводском посёлке, хотя их правильнее называть не восстановлением, а новым строительством. Слишком мало там осталось от прежних домов. В наш трест для этого будет командировано пятьдесят заводских строителей с полным комплектом инструментов и какими-то материалами.
Сталинградской группой войск командовал генерал-лейтенант Виктор Васильевич Косякин. На моё счастье, он был на месте и сразу же принял меня, несмотря на занятость.
С генералом столь высокого ранга и должности мне раньше общаться не приходилось, и поневоле появилась небольшая дрожь в коленках. Всё-таки генерал-лейтенант, командующий группой войск, а я всего лишь лейтенант. Но где наша не пропадала, и я бодро поприветствовал командующего.
— Здравия желаю, товарищ генерал-лейтенант! — старые «дореволюционные» армейские приветствия, обращения и ответы ещё только возвращаются в повседневность Красной Армии после отмены после революции, но Косякин на моё ещё не привычное приветствие отреагировал совершенно невозмутимо, хотя со мной поздоровался на гражданский лад.
— Здравствуйте, Георгий Васильевич, — он внимательно посмотрел на меня. — Проходите, садитесь.
Когда я расположился за длинным столом, покрытым картами, генерал без всяких политесов прямо спросил:
— Слушаю вас, какую помощь хотите попросить у меня? И давайте по имени-отчеству, думаю, вы не по военным делам пришли.
— Я, Виктор Васильевич, хочу попросить у вас помощи в немного необычной сфере, — начал я, стараясь говорить чётко и по существу. — Мы организовали на «Красном Октябре» ремонтный участок. Там уже сейчас идёт разборка разбитой немецкой техники. Потом из того, что ещё можно использовать, планируем собирать различные машины и механизмы на базе шасси немецких танков, в частности. Я полагаю, что у нас появится какое-то количество тракторов. И у нас возникла идея взять шефство над каким-нибудь количеством…