— Нет, товарищ Сталин, — твёрдо ответил Берия. — Сегодня утром получена информация из окружения адмирала Канариса, из проверенного надежного источника не вызывающего сомнений. Фюрер взбешён нашими успехами в восстановлении Сталинграда. И Канарис получил из ставки Гитлера прямой приказ о проведении специальных операций против руководства Сталинграда и тех конкретных руководителей, кто достиг наибольших успехов в восстановлении города.
Сталин молча кивнул и не торопясь начал прикуривать свою трубку.
— Получается, что по оценке врага товарищ Хабаров достиг наибольших успехов среди всех сталинградских товарищей, — усмехнулся Молотов, откладывая в сторону прочитанное донесение. — Примечательный факт.
— Разрешите, товарищ Сталин? — решил высказать свои соображения Маленков.
— Мы вас слушаем, товарищ Маленков, — Сталин махнул трубкой в его сторону и встал из-за стола. Он любил во время работы размеренно прохаживаться по кабинету, когда другие что-то докладывали или говорили.
— Думаю, товарища Хабарова в качестве мишени номер один абвер выбрал только по одной конкретной причине, — начал Маленков, тщательно подбирая слова. — На заводе «Баррикады», который ударными темпами успешно возрождается из руин, по личной инициативе товарища Хабарова создан специальный участок по восстановлению разбитой в боях немецкой техники. И там уже есть достаточно существенные успехи, видимые результаты.
— Вполне возможно, товарищ Маленков, — кивнул Сталин, делая затяжку. — Это очень болезненный удар по самолюбию Гитлера. Вражеская техника работает против них самих. Доложите подробнее, если знаете, как именно сталинградские товарищи собираются использовать эту восстановленную технику?
Это Маленков знал отлично. Он своим сверхразвитым чутьём, которое позволяло таким функционерам, как он, в это страшное время делать успешную карьеру, сразу же почувствовал, что этот вопрос на высшем уровне поднимется очень быстро. И успел заблаговременно затребовать подробную докладную записку от Чуянова на этот счёт.
И сейчас поспешил раскрыть свою папку, чтобы начать читать вслух, но Сталин неожиданно остановил его коротким жестом.
— Дайте ка мне, что у вас там по этому поводу написано.
Маленков с дрожью в душе подал ответ Чуянова на своё требование, мысленно проклиная себя, что поленился всё это тщательно переработать для возможного доклада Верховному.
Чуянов неожиданно для него в своём развёрнутом ответе допустил некоторые смелые предположения, выходящие за определённые рамки дозволенного. Он, конечно, чётко указал, что это личная инициатива товарища Хабарова, но она была несколько неожиданной и даже в чём-то пугающей своей новизной и могла навести на очень нехорошие ассоциации и выводы.
По совершенно непонятной для Маленкова причине Чуянов зачем-то изложил в качестве одного из вариантов использования возможных излишков восстановленной вражеской техники предложение её товарного обмена на продовольствие в тех районах Закавказья, которые не страдали от продовольственных ограничений и даже имели определённые излишки.
Предположить реакцию Сталина на подобное было совершенно невозможно. И может так статься, что полетят головы, а за что конкретно, Верховный всегда найдёт.
Но Сталин, взяв поданный ему документ, коротко ухмыльнулся в свои роскошные усы, внимательно просмотрел его, затем убрал в какую-то папку на своём столе. А после, как это часто бывало, подошёл к окну, постоял, глядя в темноту, и тут же вернулся к своему рабочему столу.
— Когда эта восстановленная немецкая техника выйдет на поля нашей необъятной Родины, надо будет обязательно пригласить иностранных корреспондентов из дружественных стран, — произнёс он размеренно. — Пусть они посмотрят своими глазами, как наш народ, не откладывая это в долгий ящик, начал воплощать в жизнь библейское предсказание из Книги пророка Исайи, что настанет время, когда народы «перекуют мечи свои на орала». Товарищ Молотов, вам надо будет этим заняться персонально. Организуйте всё на должном уровне.
Процитировать Библию вполне могли и другие присутствующие в этом кабинете, но право на это было исключительно у его хозяина, товарища Сталина. Он вернулся к своему столу, опустился в своё рабочее кресло и показал рукой на стулья Берии и Маленкову:
— Садитесь, товарищи, стоять не обязательно.
И, подождав, пока они займут места за столом, продолжил твёрдым голосом: