На открытии курсов я произнёс короткую речь перед первой группой слушателей, состоявшей из пятидесяти молодых парней и девушек.
— Товарищи курсанты, — начал я, глядя на их молодые, полные энтузиазма лица, — вам предстоит в кратчайшие сроки освоить строительные специальности. Городу нужны каменщики, штукатуры, плотники, бетонщики. Учитесь усердно, перенимайте опыт мастеров. Через месяц вы должны стать квалифицированными строителями и внесёте свой вклад в восстановление Сталинграда.
На экспериментальном заводе панельного домостроения дела в целом идут просто замечательно, дажелучше, чем мы ожидали. Первые готовые плиты уже вывезены на специальную площадку для окончательной выдержки бетона. Когда я увидел эти первые плиты, аккуратно уложенные на деревянные прокладки, я испытал настоящий прилив гордости. Вот они, плоды нашего труда, воплощение идей, которые ещё недавно казались фантастическими.
Сейчас все непосредственные работы по производству новых плит немного тормозятся из-за некоторого отставания в строительстве самого заводского здания. Банально не хватает возведённых стен и надёжной крыши над головой. Работать под открытым небом можно, пока стоит сухая погода, но первый же сильный дождь парализует всё производство.
Серьёзные проблемы с комплектованием квалифицированным персоналом и оснащением заводской лаборатории хотя бы минимумом необходимого оборудования. Нужных узких специалистов во всём огромном Союзе можно пересчитать буквально по пальцам одной руки, а то и вовсе нет в природе. Технология крупнопанельного домостроения настолько нова, что специалистов по ней просто нигде не готовили. Так что мне постоянно приходится методично напрягать свои перегруженные мозги, чтобы с большим трудом извлекать из них еще какие-нибудь знания и опыт заслуженного строителя России.
Порой я просыпаюсь посреди ночи от того, что мне в голову вдруг приходит решение какой-то технической проблемы. Приходится вставать и записывать, пока не забыл.
На улице Дзержинского в Верхнем посёлке СТЗ уже тщательно обследованы и подготовлены к строительству почти два десятка старых фундаментов, которые мы планируем использовать для возведения первых экспериментальных крупнопанельных домов. Инженеры провели детальное обследование каждого фундамента, проверили его несущую способность и составили подробные заключения. Не все фундаменты оказались пригодными, некоторые пришлось забраковать и назначить к усилению.
На чётной стороне улицы Дзержинского уже активно прокладывают специальные рельсы, по которым будет свободно перемещаться тяжёлый башенный кран для монтажа. Он у нас пока единственный на весь город, и его сложный монтаж уже начали квалифицированные работники судостроительного завода, которые с честью выполнили своё обещание, умудрившись из трёх разбитых и частично затопленных портовых кранов соорудить один вполне работоспособный башенный.
Это настоящее инженерное чудо, на которое специально приезжала посмотреть авторитетная комиссия из Москвы. И какой-то божий одуванчик, который, по многочисленным слухам, чуть ли не ветеран Куликовской битвы, торжественно заявил, что не верит своим старым глазам и что такое вообще оказалось технически возможным сделать в полевых условиях.
Этот старик был академиком, фамилию его я, к сожалению, не запомнил. Ходил он, опираясь на трость, но взгляд у него был острый, цепкий. Он долго осматривал кран, задавал вопросы мастерам верфи, качал головой.
— Молодой человек, — обратился он ко мне, приняв, видимо, за одного из инженеров, — кто руководил этой работой?
— Бригадир Кучин Николай Иванович, товарищ академик, — ответил я, жестом подзывая пожилого мастера. — Вот он.
Академик долго разговаривал с Савельевым, расспрашивал о деталях, делал пометки в своём блокноте. Затем он повернулся к сопровождавшим его товарищам из обкома.
— Этого человека нужно представить к награде, — твёрдо сказал он. — То, что он сделал, заслуживает самого пристального внимания. Я напишу соответствующее представление.
К большому сожалению, мне так и не удалось пообщаться с этой важной комиссией, так как хотелось. В те дни я трое суток практически безвылазно провёл на участке заливки плит, даже ел и спал урывками возле заливочных форм. Это был критический момент в технологии, отойти было нельзя. Бетон требовал постоянного контроля, правильного режима схватывания и своевременного увлажнения.