У него сразу же сложились нормальные рабочие взаимоотношения с недавно сменившимся местным руководством, в первую очередь с Алексеем Семёновичем Чуяновым, первым секретарем обкома и горкома партии. Они замечательно справлялись со всеми поставленными задачами, действовали слаженно, понимая друг друга почти без слов.
Многие начали считать Воронина человеком Чуянова, но это было не так. Александр Иванович никогда не забывал, кто его непосредственный начальник, который может его в один момент обратить в лагерную пыль или просто на раз-два организовать ситуацию, когда внезапно выйдет газета, где будет написано, что ты героически погиб на боевом посту. Воронин прекрасно понимал всю хрупкость своего положения и цену малейшей ошибки.
Поэтому когда Хабаров покинул его кабинет, Воронин поднял трубку и приказал соединить его с товарищем Берия.
Ждать пришлось долго. Только через час раздался звонок. Подняв трубку, Воронин услышал характерный шум и щелчки, и затем знакомый ровный голос произнес:
— Я вас слушаю, товарищ Воронин.
Берия всегда в общении с подчиненными или теми, кто был ниже его в партийной или государственной иерархии, сразу начинал говорить конкретно и по делу, без всяких приветствий и фамильярностей. Почти всегда строго официально. Обращение по имени-отчеству им использовалось крайне редко. В этом он, наверное, просто вольно или невольно подражал Вождю.
— Товарищ Берия, ко мне обратился товарищ Хабаров с просьбой для осуществления разрешенных обменов с республиками Закавказья решить этот вопрос положительно с руководством на местах мне лично, — Воронин говорил четко, выбирая каждое слово. — Речь идет об обмене восстановленной трофейной техники на продовольствие.
В трубке повисла короткая пауза. Воронин почти физически ощущал, как на том конце провода Берия обдумывает сказанное, взвешивает все «за» и «против».
— Выполняйте, — раздались короткие гудки.
Этот ответ Берии означал для Воронина получение разрешения от непосредственного начальства действовать немедленно с обязательным последующим обязательным докладом о выполнении. А главное, это был его самый благоприятный ответ.
Воронин хорошо знал обстановку не только на своей «подшефской» территории, но и во всем Советском Союзе. И особенно ситуацию в Закавказье.
Она не шла ни в какое сравнение с тем, что творилось в РСФСР. Три кавказские республики сейчас вносили огромный вклад в обороноспособность страны. Оттуда шли большие поставки всего необходимого, в частности продовольствия. Её жители героически воевали на фронтах.
Но разве это можно сравнить с вкладом России? Чего стоили только более низкие цифры проведенных мобилизаций. И не секрет, что ситуация в этих республиках была совершенно разной.
Меньше всего тяготы войны ощущались в Азербайджане. Это был важнейший стратегический район Советского Союза, который давал три четверти всей нефти страны. Поэтому там был намного ниже призыв, была массовая бронь и самое лучшее снабжение. Баку вообще был, наверное, самым сытым городом страны. А во многих сельских районах голода вообще не было, хотя колхозник на свои трудодни получал намного меньше бакинского рабочего. Но сохранившиеся личные подсобные хозяйства позволяли неплохо жить и даже прилично обеспечивать товаром рынки республики.
Поэтому договариваться об обмене надо было только с азербайджанскими товарищами. И это не так просто сделать. В любом случае это должно быть оформлено как своеобразный вид государственного перераспределения ресурсов.
Восстановленная трофейная немецкая техника, это собственность государства, которую разрешено использовать по своему усмотрению определенным лицам. В Азербайджане какая-то государственная структура должна собрать имеющиеся излишки продовольствия, и потом фактический обмен будет зафиксирован и проведен как внеплановые целевые государственные поставки техники и продовольствия.
Так что всё это было не так и просто. Это только со стороны могло выглядеть так: собрал колонну машин и тракторов, поехал сам или договорился с железной дорогой, что они подкинут состав. Приехал куда-нибудь на Кавказ, кликнул клич: «Меняю машины и тракторы на хлеб и мясо!», и тебе потащили продовольствие со всех сторон.
На самом деле всё было сложнее. Надо было получить разрешение на это дело, причем на самом высоком уровне. В специально отведенном месте получить своё заранее собранное продовольствие. Взаимозачет будет проведен по ценам, заранее установленным государством. Воронин понимал, что без правильного оформления документов вся затея может обернуться большими неприятностями для всех участников.