Через два часа всё завертелось с бешеной скоростью. Телефон звонил не переставая, постоянно приходили «ходоки», некоторые приходили целыми группами, по пять-шесть человек. Анна Николаевна, видя, что сестра с Тосей выбиваются из сил, поспешила им на помощь.
Я взял все документы по штатам треста, попытался начать работать у себя в кабинете, позвав на помощь Андрея, но быстро понял, что затея обречена на провал. Сосредоточиться было невозможно, каждые две-три минуты кто-то заходил с вопросами.
— Андрей, иди позови Блинова и помоги дамам, — велел я. — А я попробую поработать сам. Может, хоть что-то успею сделать.
В ближайшие дни я хотел бы поднять вопрос о полной концентрации абсолютно всех строительно-восстановительных работ исключительно в нашем тресте. Чтобы даже частники пользовались услугами наших бригад, естественно, по заявкам трудящихся. Это на сто процентов ускорит все работы, повысит их качество и на корню пресечёт разбазаривание сил и средств.
Это предложение я собирался внести в ближайшие два-три дня на очередном совещании у Чуянова. Но, похоже, кое-что в моих планах придётся скорректировать. Масштабы движения оказались больше, чем я предполагал.
К полудню в Сталинграде начали формироваться почти полсотни бригад, если считать тех, кто чётко заявил о начале процесса и зарегистрировался у Тоси. Пять бригад, помимо черкасовской, уже приступили к работе. Одна бригада в заводском посёлке «Красного Октября», остальные разбором завалов и сбором всякого бывшего в употреблении материала, который ещё можно использовать.
В полдень поступили первые звонки из области, из Калача, а затем из Михайловки, где началось строительство цементного завода. Движение начало распространяться за пределы города и охватывать всю область.
Я не сомневался, что черкасовская инициатива будет поддержана, но чтобы с такой скоростью и в таких масштабах! Это превзошло все ожидания.
Глава 13
Весь день я был занят организацией черкасовского движения, именно так с первой минуты стали называть эту инициативу. Никого абсолютно не волновало, что оно взяло такой резкий старт с подачи партийных органов и при самой деятельной их поддержке. Здесь можно сказать, что хорошее семя упало на ожидающую его отлично подготовленную землю. Люди сами жаждали включиться в работу, хотели помочь, что-то делать для города, и нужен был только толчок, организационная основа.
За сутки в городе было организовано почти сто бригад и, наверное, десяток в области. На следующий день две трети из них выйдут помогать нашим строителям, тридцать бригад начнут работать на сборе различного б/у в развалинах. Это огромный результат, превзошедший все ожидания. Движение охватило весь Сталинград, от Тракторозаводского района до самого юга, от берега Волги до западных окраин.
Все свои планы мне пришлось отложить, даже не получилось уехать из управления треста. В полдень стало ясно, что Зоя Николаевна с Тосей зашиваются. Телефон не умолкал ни на минуту, посетители валом валили в приёмную, все хотели записаться в бригады, получить разъяснения, узнать подробности. Пришедшие им на помощь Анна Николаевна и мои молодцы, Андрей с Блиновым, помогли, конечно, но всё равно телефон разрывался, а «ходоки» стояли в очереди до самой лестницы. И только когда к работе подключились мы с Беляевым, ситуация стала немного разряжаться.
Степан Иванович взял на себя координацию работы со строительными участками, распределение бригад по объектам, составление графиков. Я занимался вопросами организации, снабжения, решал проблемы, которые требовали моего личного вмешательства.
Никогда в жизни я так много не говорил. Часам к десяти, когда наконец-то появился просвет и закончились «ходоки», да и то, наверное, только из-за начавшегося комендантского часа, который после нападения на машину НКВД продлили до конца мая. После десяти вечера по улицам без специального пропуска ходить нельзя, патрули задерживают всех подряд, проверяют документы, могут и в комендатуру отвести на ночь.
Звонки стали заканчиваться к полуночи, и где-то в половине первого мы наконец-то передохнули. Горло болело от непрерывных разговоров, голова гудела от усталости, но было приятное ощущение правильно сделанной работы.
Анна Николаевна организовала чаепитие, угостила нас бутербродами с американской тушёнкой, и после него мы начали подводить итоги, а самое главное, распределять фронт работ уже на завтра. На мой взгляд, очень важно, чтобы без раскачки началась настоящая работа. Нельзя дать движению выдохнуться в первые же дни, нельзя допустить, чтобы энтузиазм растратился впустую из-за плохой организации.