«Делайте абсолютно что хотите, используйте все ваши связи и возможности, платите любые деньги, которые вам и так девать не куда, но я должен получить точно такие же протезы, и как можно быстрее, иначе я закончу с этой бессмысленной жизнью раз и навсегда, и на этот раз вы меня не остановите».
У него под рукой постоянно два пистолета и не очень умная попытка отнять их закончилась пулей с мягком месте для пытавшегося это сделать.
Товарищ Сталин, получив первые обнадёживающие сведения, тут же, не откладывая, вызвал к себе для срочного первого отчёта по этому перспективному делу член ГКО товарищ Берия. Тот обстоятельно доложил примерно то же самое, что уже знал вождь, но привёл дополнительные важные детали о ходе секретных переговоров, назвал конкретные фамилии и цифры. Следом в кабинет был вызван его заместитель по ГКО и наркоминдел товарищ Молотов, у которого через официальные дипломатические каналы тоже уже наметились какие-то вполне определённые положительные результаты, появились обнадёживающие сигналы.
Ситуация в результате всех этих разведывательных и дипломатических усилий складывалась предельно простой и ясной, которую лучше всего характеризовала древняя мудрая русская пословица: куй железо, пока горячо. И Сталин распорядился решительно форсировать развитие событий, действовать быстро и напористо, не теряя ни одного драгоценного дня, ни одного часа.
Товарищ Маленков к этому моменту уже полностью провёл всю необходимую сложную подготовительную работу для успешного выполнения своего ответственного поручения. Прошли дополнительные обстоятельные консультации с ведущими советскими медиками и специалистами по протезированию, которые единодушно подтвердили уникальность представленной конструкции и её безусловное превосходство над всеми существующими в мире аналогами.
Были идеально, до мельчайших деталей отработаны все юридические и правовые тонкости этого непростого международного дела, причём не только по советскому законодательству, но и с обязательным учётом специфики англосаксонского права, существенно отличающегося от континентального и конечно от советского. Оставалась только последняя, но очень важная заключительная часть: оформление всех необходимых документов непосредственно с самими авторами революционного изобретения.
И поэтому товарищ Маленков сразу же после подробного отчёта Берии и Молотова получил от Сталина чёткий приказ: к двадцати четырём часам десятого мая сорок третьего года положить на рабочий стол председателя Государственного Комитета Обороны все необходимые юридические документы, должным образом подписанные авторами изобретения нового протеза.
В отдельном специальном документе обычным русским языком и их собственными руками, без помощи секретарей, должно быть написано заявление, что они, поимённо каждый из них, как полноправные изобретатели нового революционного протеза, категорически против передачи его образцов и тем паче производственных технологий за пределы территории СССР до окончательного оформления всех необходимых патентов на него в Советском Союзе и в любой другой заинтересованной стране, в том числе в Соединённых Штатах и Великобритании.
Личные подписи товарищей Хабарова, Канца и Маркина должны быть в обязательном порядке заверены тремя хорошо известными московскими нотариусами, через контору которых традиционно проходят абсолютно все юридические дела, так или иначе связанные с иностранцами и международными отношениями. Затем опытные работники Комитета по изобретениям при Совете народных комиссаров СССР должны оформить полноценный государственный патент на это уникальное изобретение.
Сейчас советские изобретатели по действующему законодательству получали так называемые авторские свидетельства, которые юридически закрепляли за ними почётный моральный приоритет в этом конкретном деле, признание их заслуг. Фактическим собственником любого изобретения автоматически становилось государство, которое им свободно распоряжалось по своему усмотрению, абсолютно не ставя в известность автора о практическом использовании его разработки. В особых ситуациях изобретение немедленно получало высокий гриф секретности по соображениям государственной безопасности. В таких случаях сразу же шли в ход различные обязательные подписки о неразглашении государственных и военных секретов, строжайшие обязательства молчать до конца жизни.