Оказались, правда, и другие «счастливчики». В этот раз их оказалось трое. Это те, кто реально оказался предателем и изменником, служил немцам, выдавал товарищей, участвовал в карательных операциях. Такие люди были всегда, в каждой партии прибывающих на проверку. Они думали, что сумеют скрыть свои преступления, затеряться в массе, но органы «Смерша» работали тщательно. И вот эти трое были уже здесь всё-таки выявлены, арестованы и отправлены дальше по назначению. Их судьба была решена.
Все остальные безропотно ожидали окончания проверки. Контакты с внешним миром у спецконтингента максимально ограничены, и не только потому, что они ещё проходят проверку. В основном потому, что они находятся на карантине, который длится двадцать один день. Это медицинская необходимость, защита от эпидемий, которые всегда следуют за войной. Но все они уже знают, что их ждёт после окончания проверки и карантина.
По-настоящему свободными людьми никто из них не станет, по крайней мере в ближайшие годы. Сейчас, вовремя ещё идущей страшной войны, таких во всём огромном Советском Союзе вообще нет. Даже самое высшее руководство страны не является полностью свободными людьми, они связаны своими обязанностями, ответственностью, необходимостью побеждать во что бы то ни стало. И чем ниже по иерархии, тем свободы меньше.
Основная масса простых советских людей или воюет на фронте, или трудится в тылу, как говорится, без выходных и проходных: выходные и отпуска отменены до конца войны. Просто так, по-своему хочу-не-хочу, место работы или службы не сменишь и в гости к родственникам не съездишь без специального разрешения. Все жёстко закреплены за определённым местом работы или службы специальными распоряжениями. За трудовые подвиги и просто ударный труд награждают: могут даже дать тебе кратковременный отдых в доме отдыха или санатории, но чаще дают однократный или постоянный усиленный паёк, дополнительные продуктовые карточки.
Ожидающий окончания проверки спецконтингент уже знает из разъяснительных бесед, что все они в обязательном порядке останутся трудиться в Сталинграде. Никто из них не вернётся домой в ближайшее время. Часть, имеющие ценные рабочие специальности, например, токаря и фрезеровщики, слесари высокой квалификации, пойдут работать на восстанавливающихся сталинградских гигантах, на тракторном заводе, на «Красном Октябре», на «Баррикадах». Не очень многочисленные специалисты рассчитывают, что они всё-таки окажутся востребованы именно в этом качестве, что их квалификация пригодится. Но в крайнем случае, как и большинство, будут работать на восстановлении города простыми рабочими, расчищать завалы, таскать кирпичи, копать траншеи.
Все эти люди уже знают из бесед с администрацией лагеря, что жить им придётся, возможно, даже продолжительное время, месяцы, а то и годы, в полевых условиях, в палатках. Но у каждого будет отдельное спальное место, пусть это всего лишь койка или даже нары, но своё, на котором он может по своему желанию отдыхать в своё свободное от работы время. Никто не будет его гонять, не будет издеваться.
У него будут элементарные бытовые удобства, рукомойники, отхожие места, и гарантированное трёхразовое питание в рабочей столовой, где у него не будут отбирать часть его рабочего пайка более сильные заключённые или охранники. По графику, но регулярно, раз в неделю гарантировано посещение бани с выдачей чистого белья. И можно будет обратиться в медпункт, если заболеет, и там его не прогонят, а окажут помощь.
И сразу же, в первое же свободное время, можно будет написать письмо домой или кому-то из близких, и это письмо действительно отправят, а не выбросят. А когда, как всякому советскому человеку, ему придёт посылка от родных, то её тебе просто отдадут, не вскрывая, не отбирая самое ценное. И даже можно будет вызвать сюда, в Сталинград, свою семью, жену, детей, родителей, если решишь остаться здесь жить после окончания войны и получишь разрешение.
Поэтому команды человека, представившегося Степаном Ивановичем Кузнецовым, главным инженером строительного треста, выполняются быстро и без пререканий. Люди понимают, что началась их новая жизнь.
Все перестраиваются в две колонны по команде Степана Ивановича. Первая колонна, она большая, больше шестисот человек, это те, кто пойдёт в лагерь на Спартановке. Там будут жить те, кто завтра же, с утра, пополнит рабочие ряды на трёх главных сталинградских заводах, на тракторном, на «Красном Октябре», на «Баррикадах». И те, кто будет работать на строительных участках в северных районах города, расчищать завалы, разбирать руины, готовить площадки под новые здания. Путь туда неблизкий, больше двадцати километров пешком по разбитым дорогам. Сталинград, город не компактный, а растянувшийся вдоль Волги больше чем на пятьдесят километров.