Возле дома я вижу группу суетящихся товарищей, в которых я без труда узнаю кино- и фотооператоров. Они фотографируют и снимают ещё полуразрушенный дом с разных ракурсов. К одному из них подходит наш бригадир и, показывая на меня, что-то говорит. Тот кивает в ответ головой и чуть ли не бегом направляется ко мне:
— Здравствуйте, товарищ Хабаров! Я корреспондент «Красной звезды» Воробьёв. Мы с вами встречались здесь в начале января на позициях вашей дивизии.
Я напряг свою память, и из её глубин всплыло воспоминание допопаданского Георгия Хабарова.
Да, этот корреспондент, вернее фото- и кинооператор центральной армейской газеты, действительно пробрался на позиции нашей дивизии в самый разгар боёв в начале января и бесстрашно что-то снимал своей кинокамерой и фотоаппаратом.
— Да, я помню. Я ещё из-за вас поругался со своим комбатом. Он грозился меня под трибунал отдать за невыполнение приказа, когда я пытался прогнать вас, — сейчас даже как-то смешно вспоминать, как я оторопел, увидев в окопах своего взвода этого товарища.
Воробьёв смущённо улыбнулся. Именно так он поступил, когда я крыл его матом и требовал, чтобы он уходил в безопасное место, хотя бы в какой-нибудь блиндаж. В конце концов мне это удалось, но своё дело этот настырный газетчик сделал, пообещав мне, кстати, при следующей встрече подарить фотографию моей орущей личности.
— Вы мне, кстати, обещали подарить мою фотографию, — напомнил я ему.
— Да, я помню, вот она, — Воробьёв достал из своей полевой сумки и протянул мне фотографию.
На ней я действительно запечатлён орущим что-то. Ракурс просто замечательный, кругом хорошо видны наши позиции, траншея и стрелковые ячейки моего взвода, занятые изготовившимися к бою бойцами.
Я молча взял фотографию. Горло перехватило, и что-либо сказать не получилось. Поэтому я только кивнул в знак благодарности и убрал фотографию.
Воробьёв подождал, пока я успокоюсь, и начал рассказывать о своей нынешней командировке.
— Нашему главному пришла в голову блестящая идея: составить фото- и кинолетопись восстановления Сталинграда. Руководство одобрило, и мы по очереди выезжаем для фотографирования и киносъёмок. Вы не представляете, как это всё, — он широко раскинул руки, как бы пытаясь обнять развалины города, — эпически выглядит с высоты. И если сравнивать снятое сразу же после окончания боёв и то, что сейчас, то дух захватывает от того, что вы уже тут сделали. Когда будет смонтирована первая часть, зима и весна сорок третьего, мы обязательно приедем и устроим показ для всех вас. А сейчас, если вы, товарищ Хабаров, конечно, позволите, мне хотелось бы снять вас уже здесь.
Я ничего против не имел. Воробьёв сделал пару моих индивидуальных снимков, а затем групповых: со строителями и черкасовцами.
Неожиданная встреча с сотрудником «Красной звезды» и его рассказ о решении составить кино- и фотолетопись восстановления города очень повысили мне настроение. И к дому сотрудников НКВД, до которого от дома Павлова всего по прямой чуть больше шестисот метров, я приехал в замечательном расположении духа.
Восстановление этого дома является приоритетной задачей и обсуждению не подлежит. В Сталинграде отношение к чекистам намного лучше, чем в целом по стране. Их здесь не боятся и уважают. И причина этого одна единственная: 10-я стрелковая Сталинградская дивизия НКВД СССР. Когда остатки дивизии в середине октября вывели на переформирование, то в её составе числилось чуть более 200 человек.
И сейчас, наверное, в Сталинграде нет ни одного не воевавшего сотрудника. Абсолютно все, с кем я сталкивался, начиная от рядовых конвойной роты, кончая руководством управления, имеют боевые ордена и медали.
Поэтому к решению восстанавливать единственный более-менее сохранный дом НКВД все относятся ровно, и никто не косится. Тем более что на этом объекте такие же строительные силы, как и везде. Но то, что я увидел непосредственно на самом доме, меня потрясло.
На доме Павлова работает в итоге много народа, а здесь вообще был муравейник. Оказывается, местные чекисты тоже поддержали черкасовский призыв и сегодня с утра массово вышли помогать строителям. И мало того, на помощь сталинградцам приезжают строительные бригады из районов области, избежавших оккупации.
Астраханский округ сейчас входит в нашу область, и местные чекисты среди своих сотрудников, мобилизованных с начала войны, набрали полноценную бригаду в пятьдесят человек, которая и приехала вчера во второй половине дня на целый месяц. Потом их сменит сборная бригада из других районов.