Анна Николаевна ядовито усмехается.
— Представляете, есть, да ещё какие. Один товарищ, по документам каменщик и чертёжник, оказался архитектором. Непонятно почему, но «Смерш» проигнорировал то, что он закончил архитектурный в 1939 году. Ко мне он сразу же подошёл и представился.
— Как в плен попал?
— Не был он в плену. Поехал в гости к бабушке, накануне войны сломал ногу и оказался на оккупированной территории. Когда выздоровел, решил пробираться на восток.
— И долго пробирался? — удивлённо спросил Кузнецов.
— Долго, почти год. Поэтому, сами понимаете, проверяли его очень основательно. Но всё подтвердилось слово в слово, — закончила Анна Николаевна рассказ о злоключениях архитектора.
— Это надо понимать, что у нас теперь есть свой архитектор? — уточнил Иван Иванович.
— Да, — вступил в беседу Беляев. — Я уже подписал приказ.
— А ещё кто-нибудь есть? — с некоторым раздражением спросил Кузнецов. Ему, похоже, такой стиль работы, в час по чайной ложке, не очень нравится.
— Есть. Всего одиннадцать инженерно-технических работников высшего и среднего звена строительных специальностей. Все распределены на строительные участки.
— Хорошо, давайте, что у нас получается с производственными планами на ближайший месяц-полтора. Степан Иванович, пожалуйста.
— Я предлагаю ни одного нового объекта не открывать. А сосредоточиться на том, что есть на сегодняшнее утро. Это Нижний посёлок тракторного, два посёлка «Баррикад» и посёлок «Красного Октября», дом Павлова и дом НКВД. В Верхнем посёлке тракторного: фабрика-кухня, дом для приезжих, детские ясли и сад, школа, поликлиника и учебный корпус для размещения восстановленных ремесленного училища и техникума. На территории других районов: одна больница, пять медпунктов, семь детских яслей-садиков, две школы. Вот список объектов, где предлагается проводить интенсивные восстановительные работы, — Степан Иванович докладывает чётко и уверенно, без какой-либо тени сомнения. Сразу же появляется уверенность, что каждое его слово может быть подтверждено тщательными инженерными расчётами.
— Эти работы будут полностью обеспечены материалами и кадрами. Что позволит нам составить жёсткие планы работы и требовать их неукоснительного выполнения. Но так как по факту получается, что у нас произойдёт не расширение фронта работ, которого от нас ждут, то в течение этого месяца-полутора мы должны подготовить для начала интенсивных восстановительных работ ещё тридцать объектов. Вот список этих объектов, — Степан Иванович протянул мне два листа машинописного текста. — Все эти работы полностью обеспечены кадрами, техникой и материалами. Если будет дополнительный приток кадров, а самое главное, неожиданно улучшится материально-техническое снабжение, то мы можем ускорить уже ведущиеся работы или открыть работы по какому-нибудь новому объекту.
— Речь идёт о новом наборе добровольцев на восстановление Сталинграда по линии ВЛКСМ. Чем они будут заниматься, если всё состоится? — спросил я, вспомнив слова Виктора Семёновича. — Пленные те же ожидаются.
— Развалин, Георгий Васильевич, хватит ещё надолго. Думаю, если привлечь тысяч пятьдесят, то не меньше года будут разбирать. А ведь их не просто надо разобрать, а ещё и сортировку производить. Вон сколько годного кирпича отбирается. Опять же в артелях дефицит кадров катастрофический. Утром звонили с Ермана, говорят, все заявки на дерево могут удовлетворить. Сырьё есть, рабочих рук не хватает. От помощи рабочими руками никто не откажется. Озеленители, дай. Коммунальщики, дай. Всем дай. Дмитрий Петрович только не просит, говорит, у него пока достаточно. Да Гольдману простые разнорабочие не нужны, только специалисты.
— А когда у нас первый выпуск в нашем училище? — я совсем упустил это из виду.
— В ближайшие дни, — быстро ответила Анна Николаевна. — Всех уже ждут на рабочих местах. Особенно сварщиков. А до двадцатого надо провести новый набор. Я собрала заявки трёх заводов и нашу: почти пятьсот человек. Сварщики и станочники, обучение месяц. Остальные три недели. Занятия, — Анна Николаевна выразительно посмотрела на меня, — с вашей подачи, Георгий Васильевич, двенадцать-четырнадцать часов в сутки. Желающих уже больше, чем пятьсот человек.
— Хорошо, — я закрыл свою рабочую тетрадь, показывая, что сейчас будет обсуждение другого вопроса. — Нам надо коллективно решить один очень важный вопрос. Полагаю, что в ближайшее время Анна Николаевна убудет в командировку. Срок которой неизвестен и вполне может растянуться на несколько недель. Кто вас заменит, Анна Николаевна?