Иван Петрович, хотя и сделал вид, типа, а что такого, Георгий Васильевич, тут все так и было, да и вообще я ничего не знаю, ведь просто мимо проходил, но свою довольную улыбку скрыть не смог. Она расползалась по его лицу, несмотря на все усилия изобразить полное безразличие.
— Партизаны вы все, однако, — попытался я говорить как можно строже.
Но, конечно, у меня ничего не получилось, почему-то набежали слёзы, и я только смог выдавить:
— Спасибо, братцы. И чья это была инициатива, интересно бы знать?
— Товарища Андреева и его супруги. Ксения Андреевна очень на всех ругалась, — Иван Петрович раздраженно махнул рукой, — вот балбес я, все-таки проболтался.
— Не переживай, Иван Петрович, мы тебя не выдадим, — я постарался сделать серьёзное лицо.
— Надеюсь, — пробурчал Иван Петрович, — а теперь давайте сначала в баню. После такой работы надо привести себя в порядок, а потом уже всё остальное.
Ровно в восемь вечера, когда мы после бани еще успели, как белые люди, поужинать в одной из столовых, Иван Петрович опять пришел к нам в блиндаж.
— Георгий Васильевич, у меня приказ, вы должны в двадцать часов позвонить товарищу Андрееву, — сказал он официальным тоном.
Я подошел к телефону, снял трубку и попросил соединить меня с кабинетом Виктора Семёновича. Виктор Семёнович, видимо, звонка ждал и практически без какой-либо паузы начал говорить:
— Довожу до вашего сведения, товарищ Хабаров, что ваше персональное дело рассмотрено на бюро горкома, принятое нами решение поддержано городским государственным комитетом обороны. Мы пришли к выводу, что ваша работа на износ до добра вас не доведет и поэтому решили. Завтра у вас начинается двухсуточный отпуск. На работу вы имеете право выйти только четвертого июня 1943 года в восемь ноль-ноль. Впредь вы должны ежедневно отдыхать не менее шести часов в сутки, ваш рабочий день не может превышать двенадцати часов. Раз в неделю у вас должен быть выходной. По такому графику вы должны будете жить до момента получения полного среднего образования, а потом, после перерыва, до получения высшего.
Виктор Семёнович сделал паузу и уже нормальным, не официальным тоном продолжил:
— Нам каким-то образом надо срочно вернуть из эвакуации наши три института и три техникума: механический, индустриальный и строительный. Я сегодня, когда вернулся из Спартановки, беседовал с товарищем Вознесенским. И мы с ним обсудили и эту тему. Как только будут созданы минимальные условия, институты и техникумы начнут возвращаться. Мы тут уже прикинули, наверное, первым на очереди будет мединститут. Наши доктора говорят, что для старших курсов можно организовать обучение на базе уже существующих больниц и госпиталей. Институт был эвакуирован очень рано, добровольцами брать его сотрудников и студентов было запрещено, так что с кадрами у них всё более-менее. А как остальные, брат, тут от тебя зависит.
Виктор Семёнович, видимо, положил трубку на стол и распорядился кому-то находящемуся в его кабинете:
— Принесите полученные телефонограммы, — слышно было, конечно, так себе, но я отлично разобрал всё, что он сказал.
Послышался шорох бумаги, чьи-то шаги, потом опять шорох, и Виктор Семёнович вновь взял трубку:
— А теперь слушай. Значит, так. Тебя как автора уведомляют, что получение патентов на ваше изобретение в США и Великобритании успешно завершено. В Англии пока о его производстве речи не идет. А в Америке производство будет запущено в ближайшие недели. Четверть выпущенного будет поставляться в СССР. Кроме этого, по требованиям советской стороны будет осуществляться бесплатная поставка дюралюминия для максимального производства ста тысяч протезов в год. Кроме этого, есть закрытые статьи соглашения, о которых тебя принято решение не информировать в силу их секретности в настоящее время. Секундочку.
Виктор Семёнович сделал паузу, и я явственно услышал шорох бумаги.
— Теперь о твоих личных просьбах или требованиях, не знаю даже, как их назвать. В ближайшие дни в Сталинград про твою душу приедет представитель американского посольства. Он член высокопоставленной американской семьи, вроде как дядя этого молодого американца, из-за ультиматума которого своим родителям вся эта каша и заварилась. Ему и еще кому-то наши дипломаты вручили твои протезы. Вот этот дипломат и приедет, чтобы всё обсудить, сколько и чего тебе надо для сельского хозяйства. Всё это будет бесплатно, за счет семей, чьи дети получили протезы. И последнее. В Нью-Йорке под погрузкой уже стоит транспорт, который, в том числе, доставит сантехнику, кабели, провода и разные выключатели с розетками для Сталинграда. Поздравляю тебя по поручению товарища Вознесенского и от себя лично. Отдыхай и давай грызи гранит науки.